Полное собрание стихотворений в одном томе

  
Клеопатра
 
 
 
Чертог сиял. Гремели хором
 
Певцы при звуке флейт и лир.
 
Царица голосом и взором
 
Свой пышный оживляла пир;
 
Сердца неслись к ее престолу,
 
Но вдруг над чашей золотой
 
Она задумалась и долу
 
Поникла дивною главой…
 
 
 
И пышный пир как будто дремлет:
 
Безмолвны гости. Хор молчит.
 
Но вновь она чело подъемлет
 
И с видом ясным говорит:
 
– В моей любви для вас блаженство.
 
Блаженство можно вам купить…
 
Внемлите ж мне: могу равенство
 
Меж нами я восстановить.
 
Кто к торгу страстному приступит?
 
Свою любовь я продаю;
 
Скажите: кто меж вами купит
 
Ценою жизни ночь мою? —
 
 
 
Рекла – и ужас всех объемлет,
 
И страстью дрогнули сердца.
 
Она смущенный ропот внемлет
 
С холодной дерзостью лица,
 
И взор презрительный обводит
 
Кругом поклонников своих…
 
Вдруг из толпы один выходит,
 
Вослед за ним и два других.
 
Смела их поступь; ясны очи;
 
Навстречу им она встает;
 
Свершилось: куплены три ночи,
 
И ложе смерти их зовет.
 
 
 
—
 
 
 
Благословенные жрецами,
 
Теперь из урны роковой
 
Пред неподвижными гостями
 
Выходят жребии чредой.
 
И первый – Флавий, воин смелый,
 
В дружинах римских поседелый;
 
Снести не мог он от жены
 
Высокомерного презренья;
 
Он принял вызов наслажденья,
 
Как принимал во дни войны
 
Он вызов ярого сраженья.
 
За ним Критон, младой мудрец,
 
Рожденный в рощах Эпикура,
 
Критон, поклонник и певец
 
Харит, Киприды и Амура.
 
Любезный сердцу и очам,
 
Как вешний цвет едва развитый,
 
Последний имени векам
 
Не передал. Его ланиты
 
Пух первый нежно отенял;
 
Восторг в очах его сиял;
 
Страстей неопытная сила
 
Кипела в сердце молодом…
 
И грустный взор остановила
 
Царица гордая на нем.
 
 
 
—
 
 
 
– Клянусь, о матерь наслаждений,
 
Тебе неслыханно служу,
 
На ложе страстных искушений
 
Простой наемницей всхожу.
 
Внемли же, мощная Киприда,
 
И вы, подземные цари,
 
О боги грозного Аида,
 
Клянусь – до утренней зари
 
Моих властителей желанья
 
Я сладострастно утомлю
 
И всеми тайнами лобзанья
 
И дивной негой утолю.
 
Но только утренней порфирой
 
Аврора вечная блеснет,
 
Клянусь – под смертною секирой
 
Глава счастливцев отпадет.
 
 
 
—
 
 
 
И вот уже сокрылся день.
 
Восходит месяц златорогий.
 
Александрийские чертоги
 
Покрыла сладостная тень.
 
Фонтаны бьют, горят лампады,
 
Курится легкий фимиам,
 
И сладострастные прохлады
 
Земным готовятся богам.
 
В роскошном сумрачном покое,
 
Средь обольстительных чудес,
 
Под сенью пурпурных завес,
 
Блистает ложе золотое.
 
 
  
Анчар. [51]
 
 
 
В пустыне чахлой и скупой,
 
На почве, зноем раскаленной,
 
Анчар, как грозный часовой,
 
Стоит – один во всей вселенной.
 
 
 
Природа жаждущих степей
 
Его в день гнева породила,
 
И зелень мертвую ветвей
 
И корни ядом напоила.
 
 
 
Яд каплет сквозь его кору,
 
К полудню растопясь от зною,
 
И застывает ввечеру
 
Густой прозрачною смолою.
 
 
 
К нему и птица не летит
 
И тигр нейдет – лишь вихорь черный
 
На древо смерти набежит
 
И мчится прочь уже тлетворный.
 
 
 
И если туча оросит,
 
Блуждая, лист его дремучий,
 
С его ветвей уж ядовит
 
Стекает дождь в песок горючий.
 
 
 
Но человека человек
 
Послал к анчару властным взглядом,
 
И тот послушно в путь потек
 
И к утру возвратился с ядом.
 
 
 
Принес он смертную смолу
 
Да ветвь с увядшими листами,
 
И пот по бледному челу
 
Струился хладными ручьями;
 
 
 
Принес – и ослабел и лег
 
Под сводом шалаша на лыки,
 
И умер бедный раб у ног
 
Непобедимого владыки.
 
 
 
А князь тем ядом напитал
 
Свои послушливые стрелы,
 
И с ними гибель разослал
 
К соседям в чуждые пределы.
 
 
  
Ответ Катенину
 
 
 
Напрасно, пламенный поэт,
 
Свой чудный кубок мне подносишь
 
И выпить за здоровье просишь:
 
Не пью, любезный мой сосед!
 
Товарищ милый, но лукавый,
 
Твой кубок полон не вином,
 
Но упоительной отравой:
 
Он заманит меня потом
 
Тебе во след опять за славой.
 
Не так ли опытный гусар,
 
Вербуя рекрута, подносит
 
Ему веселый Вакха дар,
 
Пока воинственный угар
 
Его на месте не подкосит?
 
Я сам служивый – мне домой
 
Пора убраться на покой.
 
Останься ты в строях Парнасса;
 
Пред делом кубок наливай
 
И лавр Корнеля или Тасса
 
Один с похмелья пожинай.