Полное собрание стихотворений в одном томе

* * *
 
 
Под каким созвездием,
 
Под какой планетою
 
Ты родился, юноша?
 
Ближнего Меркурия,
 
Аль Сатурна дальнего,
 
Марсовой, Кипридиной?
 
 
 
Уродился юноша
 
Под звездой безвестною,
 
Под звездой падучею,
 
Миг один блеснувшею
 
В тишине небес.
 
 
* * *
 
 
Что с тобой, скажи мне, братец?
 
Бледен <ты> как святотатец,
 
Волоса стоят горой!
 
Или с девой молодой
 
Пойман был [ты у забора],
 
И, приняв тебя за вора,
 
Сторож гнался за тобой?
 
Иль смущен ты привиденьем,
 
Иль за тяжкие грехи,
 
Мучась диким вдохновеньем,
 
Сочиняешь ты стихи?
 
 
  
С португальского
 
 
 
Там звезда зари взошла,
 
Пышно роза процвела.
 
Это время нас, бывало,
 
Друг ко другу призывало.
 
 
 
И являлася она
 
У дверей иль у окна
 
Ранней звездочки светлее,
 
Розы утренней свежее.
 
 
 
На постеле пуховой,
 
Дева сонною рукой
 
Протирала томны очи,
 
Удаляя грезы ночи.
 
 
 
Лишь ее завижу я,
 
Мнилось, легче вкруг меня
 
Воздух утренний струился;
 
Я вольнее становился.
 
 
 
Меж овец деревни всей
 
Я красавицы моей
 
Знал любимую овечку —
 
Я водил ее на речку.
 
 
 
На тенистые брега,
 
На зеленые луга;
 
Я поил ее, лелеял,
 
Перед <ней> цветы я сеял.
 
 
 
Дева издали ко мне
 
Приближалась в тишине,
 
Я, [прекрасную] встречая,
 
Пел гитаррою бряцая:
 
 
 
"Девы, радости моей
 
Нет! на свете нет милей,
 
Кто посмеет под луною
 
Спорить в счастии со мною.
 
 
 
Не завидую царям,
 
Не завидую богам.
 
Как увижу очи томны,
 
Тонкий стан и косы темны".
 
 
 
Так певал [бывало] ей,
 
И красавицы моей
 
Сердце песнью любовалось;
 
Но блаженство миновалось.
 
 
 
Где ж красавица моя!
 
Одинокий плачу я —
 
Заменили песни нежны
 
Стон и слезы безнадежны.
 
 
Gonzago [45]
 
  
Начало I песни «Девственницы»
 
 
 
Я не рожден святыню славословить,
 
Мой слабый глас не взыдет до небес;
 
Но должен я вас ныне приготовить
 
К услышанью Йоанниных чудес.
 
Она спасла французские лилеи.
 
В боях ее девической рукой
 
Поражены заморские злодеи.
 
Могучею блистая красотой,
 
Она была под юпкою герой.
 
Я признаюсь – вечернею порой
 
Милее мне смиренная девица —
 
Послушная, как агнец полевой;
 
Йоанна же была душою львица,
 
Среди трудов и бранных непогод
 
Являлася всех витязей славнее
 
И, что всего чудеснее, труднее,
 
Цвет девственный хранила круглый год.
 
 
 
О ты, певец, сей чудотворной девы,
 
Седой певец, чьи хриплые напевы,
 
Нестройный ум и бестолковый вкус
 
В былые дни бесили нежных муз,
 
Хотел бы ты, о стихотворец хилый,
 
Почтить меня скрыпицею своей,
 
Да не хочу. Отдай ее, мой милый,
 
Кому-нибудь из модных рифмачей.
 
 
  
<Анне Н. Вульф.>
 
 
 
Увы! напрасно деве гордой
 
Я предлагал свою любовь!
 
Ни наша жизнь, ни наша кровь
 
Ее души не тронет твердой.
 
Слезами только буду сыт,
 
Хоть сердце мне печаль расколет.
 
Она на щепочку <->,
 
Но и <-> не позволит.
 
 
  
Стихотворения 1826 г
   
К Баратынскому
 
 
 
Стих каждый в повести твоей
 
Звучит и блещет, как червонец.
 
Твоя Чухоночка, ей-ей,
 
Гречанок Байрона милей,
 
А твой Зоил прямой чухонец.
 
 
  
<Из письма к Великопольскому.>
 
 
 
С тобой мне вновь считаться довелось,
 
Певец любви то резвый, то унылый;
 
Играешь ты на лире очень мило,
 
Играешь ты довольно плохо в штос.
 
Пять сот рублей, проигранных тобою,
 
Наличные свидетели тому.
 
Судьба моя сходна с твоей судьбою;
 
Сей час, мой друг, увидишь почему.
 
 
  
К Е. Н. Вульф
 
 
 
Вот, Зина, вам совет: играйте,
 
Из роз веселых заплетайте
 
Себе торжественный венец —
 
И впредь у нас не разрывайте
 
Ни мадригалов, ни сердец.
 
 
  
Из Ариостова «Orlando Furioso». [46]
 
CANTO XXIII
Ott. 100.
 
 
Пред рыцарем блестит водами
 
Ручей прозрачнее стекла,
 
Природа милыми цветами
 
Тенистый берег убрала
 
И обсадила древесами.