Полное собрание стихотворений в одном томе

Часть 72 из 130 Информация о книге

* * *

Тимковский царствовал – и все твердили вслух,

Что в свете не найдешь ослов подобных двух.

Явился Бируков, за ним вослед Красовский:

Ну право, их умней покойный был Тимковский!

Стихотворения 1817–1825 гг

На трагедию гр. Хвостова, изданную с портретом колосовой

Подобный жребий для поэта

И длякрасавицы готов:

Стихи отводят от портрета,

Портрет отводит от стихов.

* * *

От многоречия отрекшись добровольно,

В собраньи полном слов не вижу пользы я:

Для счастия души, поверьте мне, друзья,

Иль слишком мало всех, иль одного довольно.

* * *

Нет ни в чем вам благодати,

С счастием у вас разлад:

И прекрасны вы не к стати.

И умны вы не в попад.

* * *

О муза пламенной сатиры!

Приди на мой призывный клич!

Не нужно мне гремящей лиры,

Вручи мне Ювеналов бич!

Не подражателям холодным,

Не переводчикам голодным,

Не безответным рифмачам

Готовлю язвы эпиграм!

Мир вам, несчастные поэты,

< >

Мир вам, журнальные клевреты,

Мир вам, смиренные глупцы!

А вы, ребята подлецы, —

Вперед! Всю вашу сволочь буду

Я мучить казнию стыда!

Но, если же кого забуду,

Прошу напомнить, господа!

О, сколько лиц бесстыдно-бледных,

О, сколько лбов широко-медных

Готовы от меня принять

Неизгладимую печать!

<На Александра I.>

Воспитанный под барабаном,

Наш царь лихим был капитаном:

Под Австерлицем он бежал,

В двенадцатом году дрожал,

Зато был фрунтовой профессор!

Но фрунт герою надоел —

Теперь коллежский он асессор

По части иностранных дел!

Дружба

Что дружба? Легкий пыл похмелья,

Обиды вольный разговор,

Обмен тщеславия, безделья

Иль покровительства позор.

Стихотворения 1825 г

Сожженное письмо

Прощай, письмо любви! прощай: она велела.

Как долго медлил я! как долго не хотела

Рука предать огню все радости мои!..

Но полно, час настал. Гори, письмо любви.

Готов я; ничему душа моя не внемлет.

Уж пламя жадное листы твои приемлет…

Минуту!.. вспыхнули! пылают – легкой дым

Виясь теряется с молением моим.

Уж перстня верного утратя впечатленье,

Растопленный сургуч кипит… О провиденье!

Свершилось! Темные свернулися листы;

На легком пепле их заветные черты

Белеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,

Отрада бедная в судьбе моей унылой,

Останься век со мной на горестной груди…

* * *

Твое соседство нам опасно,

Хоть мило, м<ожет> б<ыть>, оно

[Так утверждаю не <напрасно>]

[И доказать не <мудрено>].

Твой дом, учтивая беседа

И шутки с желчью <?> пополам

Напоминают [живо] нам

И впрямь Опасного соседа.

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах,

Бормочит нам растянутый псалом:

Поэт Фита, не становись фертом!

Дьячок Фита, ты Ижица в поэтах!

* * *

«Quand au front du convive, au beau sein de Dеlie…»

Quand au front du convive, au beau sein de Delie

La rose eblouissante<?> a termine sa vie.

Soudain [se detachant] de sa tige natale

Comme un leger soupir sa douce ame s'exhale,

Aux rives [Elysees] ses manes parfumes

Vont charmer du Lethe les bords inanimes.

Перевод

Когда на челе пирующего, на прекрасной груди Делии

Ослепительная <?> роза кончила жизнь свою

Вдруг [отрываясь] от родного стебля

Как легкий вздох ее нежная душа испаряется,

У берегов [Элизийских] благоуханные тени ее

Зачаруют безжизненные берега Леты.

* * *

Лишь розы увядают,

Амврозией дыша,

[В Эл<изий>] улетает

Их [легкая] душа.

И там, где волны сонны

Забвение несут,

Их тени благовонны

Над Летою цветут.

<На Воронцова>

Сказали раз царю, что наконец

Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.

"Я очень рад, сказал усердный льстец:

От одного мерзавца мир избавлен".

Все смолкнули, все потупили взор,

Всех рассмешил проворный приговор.

Риэго был пред Фердинандом грешен,

Согласен я. Но он за то повешен.

Пристойно ли, скажите, сгоряча

Ругаться нам над жертвой палача?

Сам государь такого доброхотства

Не захотел улыбкой наградить:

Льстецы, льстецы! старайтесь сохранить

И в подлости осанку благородства.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница