Полное собрание стихотворений в одном томе

  
<Гнедичу.>
 
 
 
С Гомером долго ты беседовал один,
 
Тебя мы долго ожидали,
 
И светел ты сошел с таинственных вершин
 
И вынес нам свои скрижали.
 
И что ж? ты нас обрел в пустыне под шатром,
 
В безумстве суетного пира,
 
Поющих буйну песнь и скачущих кругом
 
От нас созданного кумира.
 
Смутились мы, твоих чуждаяся лучей.
 
В порыве гнева и печали
 
Ты проклял ли, пророк, бессмысленных детей,
 
Разбил ли ты свои скрижали?
 
О, ты не проклял нас. Ты любишь с высоты
 
Скрываться в тень долины малой,
 
Ты любишь гром небес, но также внемлешь ты
 
Жужжанью пчел над розой алой.
 
[Таков прямой поэт. Он сетует душой
 
На пышных играх Мельпомены,
 
И улыбается забаве площадной
 
И вольности лубочной сцены,]
 
То Рим его зовет, то гордый Илион,
 
То скалы старца Оссиана,
 
И с дивной легкостью меж тем летает он
 
Во след Бовы иль Еруслана.
 
 
  
Красавица
 
 
 
Всё в ней гармония, всё диво,
 
Всё выше мира и страстей;
 
Она покоится стыдливо
 
В красе торжественной своей;
 
Она кругом себя взирает:
 
Ей нет соперниц, нет подруг;
 
Красавиц наших бледный круг
 
В ее сияньи исчезает.
 
 
 
Куда бы ты ни поспешал,
 
Хоть на любовное свиданье,
 
Какое б в сердце ни питал
 
Ты сокровенное мечтанье, —
 
Но встретясь с ней, смущенный, ты
 
Вдруг остановишься невольно,
 
Благоговея богомольно
 
Перед святыней красоты.
 
 
  
К ***
 
 
 
Нет, нет, не должен я, не смею, не могу
 
Волнениям любви безумно предаваться;
 
Спокойствие мое я строго берегу
 
И сердцу не даю пылать и забываться;
 
Нет, полно мне любить; но почему ж порой
 
Не погружуся я в минутное мечтанье,
 
Когда нечаянно пройдет передо мной
 
Младое, чистое, небесное созданье,
 
Пройдет и скроется?… Ужель не можно мне
 
Любуясь девою в печальном сладострастье.
 
Глазами следовать за ней и в тишине
 
Благословлять ее на радость и на счастье,
 
И сердцем ей желать все блага жизни сей,
 
Веселый мир души, беспечные досуги,
 
Всё – даже счастие того, кто избран ей,
 
Кто милой деве даст название супруги.
 
 
  
В альбом
 
 
 
Гонимый рока самовластьем
 
От пышной далеко Москвы,
 
Я буду вспоминать с участьем
 
То место, где цветете вы.
 
Столичный шум меня тревожит;
 
Всегда в нем грустно я живу —
 
И ваша память только может
 
Одна напомнить мне Москву.
 
 
  
(Из Ксенофана Колофонского.)
 
 
 
Чистый лоснится пол; стеклянные чаши блистают;
 
Все уж увенчаны гости; иной обоняет, зажмурясь,
 
Ладана сладостный дым; другой открывает амфору,
 
Запах веселый вина разливая далече; сосуды
 
Светлой студеной воды, золотистые хлебы, янтарный
 
Мед и сыр молодой – всё готово; весь убран цветами
 
Жертвенник. Хоры поют. Но в начале трапезы, о други,
 
Должно творить возлиянья, вещать благовещие речи,
 
Должно бессмертных молить, да сподобят нас чистой душою
 
Правду блюсти: ведь оно ж и легче. Теперь мы приступим:
 
Каждый в меру свою напивайся. Беда не велика
 
В ночь, возвращаясь домой, на раба опираться; но слава
 
Гостю, который за чашей беседует мудро и тихо!
 
 
  
(Из Афенея.)
 
 
 
Славная флейта, Феон, здесь лежит. Предводителя хоров
 
Старец, ослепший от лет, некогда Скирпал родил
 
И, вдохновенный, нарек младенца Феоном. За чашей
 
Сладостно Вакха и муз славил приятный Феон.
 
Славил и Ватала он, молодого красавца: прохожий!
 
Мимо гробницы спеша, вымолви: здравствуй Феон!
 
 
* * *
 
 
Бог веселый винограда
 
Позволяет нам три чаши
 
Выпивать в пиру вечернем.
 
Первую во имя граций,
 
Обнаженных и стыдливых,
 
Посвящается вторая
 
Краснощекому здоровью,
 
Третья дружбе многолетной.
 
Мудрый после третьей чаши
 
Все венки с [главы] слагает
 
И творит уж возлиянья
 
Благодатному Морфею.
 
 
  
В альбом
 
 
 
Долго сих листов заветных
 
Не касался я пером;
 
Виноват, в столе моем
 
Уж давно без строк приветных
 
Залежался твой альбом.
 
В именины, очень кстати,
 
Пожелать тебе я рад
 
Много всякой благодати,
 
Много сладостных отрад, —
 
На Парнасе много грома,
 
В жизни много тихих дней
 
И на совести твоей
 
Ни единого альбома
 
От красавиц, от друзей.
 
 
  
Стихотворения 1833 г
 
* * *
 
 
Юноша! скромно пируй, и шумную Вакхову влагу
 
С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.
 
 
  
Вино. (Ион Хиосский)
 
 
 
Злое дитя, старик молодой, властелин добронравный,
 
Гордость внушающий нам, шумный заступник любви!
 
 
* * *
 
 
Царей потомок Меценат,
 
Мой покровитель стародавный,
 
Иные колесницу мчат
 
В ристалище под пылью славной
 
И, заповеданной ограды
 
Касаясь жгучим колесом,
 
Победной ждут себе награды
 
[И] [мнят быть] [равны] [с божеством].
 
Другие на свою главу
 
Сбирают титла знамениты,
 
Непостоянные квириты
 
Им предают молву.