Пир во время чумы
Несколько голосов.
Он мастерски об аде говорит! Ступай, старик! ступай своей дорогой!
Священник.
Я заклинаю вас святою кровью Спасителя, распятого за нас: Прервите пир чудовищный, когда Желаете вы встретить в небесах Утраченных возлюбленные души Ступайте по своим домам!
Председатель.
Дома У нас печальны - юность любит радость.
Священник. Ты ль это, Вальсингам? Ты ль самый тот, Кто три тому недели, на коленях, Труп матери, рыдая, обнимал И с воплем бился над ее могилой? Иль думаешь: она теперь не плачет, Не плачет горько в самых небесах, Взирая на пирующего сына В пиру разврата, слыша голос твой, Поющий бешеные песни, между Мольбы святой и тяжких воздыханий? Ступай за мной!
Председатель.
Зачем приходишь ты Меня тревожить? не могу, не должен Я за тобой идти: я здесь удержан Отчаяньем, воспоминаньем страшным, Сознаньем беззаконья моего, И ужасом той мертвой пустоты, Которую в моем дому встречаю И новостью сих бешеных веселий, И благодатным ядом этой чаши, И ласками (прости меня господь) Погибшего - но милого созданья.... Тень матери не вызовет меня Отселе - поздно - слышу голос твой, Меня зовущий - признаю усилья Меня спасти.... старик! иди же с миром; Но проклят будь, кто за тобой пойдет!
Многие.
Bravo, bravo! достойный председатель! Вот проповедь тебе! пошел! пошел!
Священник. Матильды чистый дух тебя зовет!
Председатель (встает).
Клянись же мне, с поднятой к небесам Увядшей, бледною рукой - оставить В гробу навек умолкнувшее имя! О, если б от очей ее бессмертных Скрыть это зрелище! меня когда-то Она считала чистым, гордым, вольным И знала рай в объятиях моих.... Где я? святое чадо света! вижу Тебя я там, куда мой падший дух Не досягнет уже....
Женский голос.
Он сумасшедший Он бредит о жене похороненной!
Священник. Пойдем, пойдем...
Председатель.
Отец мой, ради бога, Оставь меня!
Священник.
Спаси тебя господь!
Прости, мой сын. (Уходит. Пир продолжается. Председатель остается погруженный в глубокую задумчивость.)