Ночи безумные. Русская любовная лирика XIX века

 
* * *
Из отроческих лет он выходил едва,
Когда она его безумно полюбила
За кудри детские, за пылкие слова.
Семью и мужа – все она тогда забыла!
Теперь пред юношей, роскошна и пышна,
Вся жизнь раскинулась, – орел расправил крылья,
И чует в воздухе недоброе она,
И замирает вся от гневного бессилья.
В тревоге и тоске ее блуждает взгляд,
Как будто в нем застыл вопрос и сердце гложет:
«Где он, что с ним, и с кем часы его летят?..»
Все знать она должна и знать, увы! – не может.
И мечется она, всем слухам и речам
Внимая горячо, то веря, то не веря,
Бесцельной яростью напоминая нам
Предсмертные прыжки израненного зверя.
Март 1882
 
* * *
Люби, всегда люби! Пускай в мученьях тайных
Сгорают юные, беспечные года,
Средь пошлостей людских, среди невзгод
    случайных
    Люби, люби всегда!
Пусть жгучая тоска всю ночь тебя терзает,
Минута – от тоски не будет и следа,
И счастие тебя охватит, засияет…
    Люби, люби всегда!
Я думы новые в твоем читаю взоре,
И жалость светит в нем, как дальняя звезда,
И понимаешь ты теплей чужое горе…
    Люби, люби всегда!
Август 1883
 
* * *
О, скажи ей, чтоб страсть роковую мою
    Позабыла, простила она,
Что для ней я живу, и дышу, и пою,
    Что вся жизнь моя ей отдана!
Что унять не могу я мятежную кровь,
    Что над этою страстью больной
Засияла иная – святая любовь,
    Так, как небо блестит над землей!
О, сходите ко мне, вдохновенья лучи,
    Зажигайтеся ярче, теплей,
Задушевная песня, скорей прозвучи,
    Прозвучи для нее и о ней!
12 ноября 1883
 
* * *
Письмо у ней в руках. Прелестная головка
Склонилася над ним, одна в ночной тиши,
И мысль меня страшит, что, может быть, неловко
И грустно ей читать тот стон моей души…
О, сколько б ей прожить счастливой и любимой,
Не даром ввериться пленительным мечтам…
И помыслы мои всю ночь неудержимо,
Как волны Волхова, текут к ее ногам…
21 сентября 1884
 
* * *
«Прощай!» – твержу тебе с невольными слезами,
    Ты говоришь: разлука недолга…
Но видишь ли: ручей пробился между нами,
    Поток сердит и круты берега.
Прощай. Мой путь уныл. Кругом нависли тучи.
Ручей уже растет и речкой побежит.
Чем дальше я пойду, тем берег будет круче,
И скоро голос мой к тебе не долетит.
Тогда забуду ль я о днях, когда-то милых,
Забуду ль все, что, верно, помнишь ты,
Иль с горечью пойму, что я забыть не в силах,
    И в бездну брошусь с высоты?
1880-е годы
 
* * *
Ты говоришь: моя душа – загадка,
Моей тоски причина не ясна;
Ко мне нежданно, словно лихорадка,
По временам является она.
Загадки нет. И счастье, и страданье,
И ночь, и день – все, все тобой полно,
И без тебя мое существованье
Мне кажется бесцветно и смешно.
Когда тебе грозит болезнь иль горе,
Когда укор безжалостный и злой
Читаю я в твоем холодном взоре,
Я падаю смущенною душой.
Но скажешь ты мне ласковое слово —
И горе все куда-то унесло…
Ты – грозный бич, карающий сурово,
Ты – светлый луч, ласкающий тепло.
<?>
 
К.Р. (Великий князь Константин Константинович Романов)
1858–1915
 
* * *
Поймете ль вы те чудные мгновенья,
Когда нисходит в душу вдохновенье,
И зародившись, новой песни звук
В ней пробуждает столько тайных мук
И столько неземного восхищенья?
Те приступы восторженной любви,
Тот сокровенный творчества недуг —
    Поймете ль вы?..
И всю любовь, все лучшие стремленья,
Все, что? волнует грудь в ночной тиши,
И все порывы пламенной души
    Излил в свои стихотворенья…
Но если бессознательно порою
Высокий долг поэта позабыв,
Пленялся я чарующей мечтою,
И звуков увлекал меня наплыв, —
Не осудите слабости случайной,
Души моей поймите голос тайный.
Что? может ум без сердца сотворить?
Я не умею петь без увлеченья
И не могу свои творенья
Холодному рассудку подчинить!..
13 июля 1882 
Стрельна
 
* * *
Принцессе Елизавете Саксен-Альтенбургской
Я засыпаю… Уж слабея и бледнея,
    Сознанье еле властно надо мной,
И все еще, как наяву, дрожа, немея,
    Я вижу образ твой перед собой.
За мной смыкаются действительности двери,
    Я сплю, – и в царстве призраков и снов
Ты мне являешься, пленительная пери,
    И звуки ласковых я слышу слов.
Я просыпаюсь, полн волшебных впечатлений,
    К тебе протягиваю руки я, —
Но расступилися уже ночные тени,
    Уж воцарилося сиянье дня.
И пронеслися мимолетные виденья…
    И целый день с томлением, с тоской
Я темной ночи жду, – жду грез и усыпленья,
    Чтоб хоть во сне увидеться с тобой!
9 октября 1883
Мраморный дворец