Ночи безумные. Русская любовная лирика XIX века

 
K***
Всевышний произнес свой приговор,
Его ничто не переменит;
Меж нами руку мести он простер
И беспристрастно все оценит.
Он знает, и ему лишь можно знать,
Как нежно, пламенно любил я,
Как безответно все, что мог отдать,
Тебе на жертву приносил я.
Во зло употребила ты права,
Приобретенные над мною,
И, мне польстив любовию сперва,
Ты изменила – Бог с тобою!
О нет! я б не решился проклянуть!
Все для меня в тебе святое:
Волшебные глаза и эта грудь,
Где бьется сердце молодое.
Я помню, сорвал я обманом раз
Цветок, хранивший яд страданья, —
С невинных уст твоих в прощальный час
Непринужденное лобзанье;
Я знал: то не любовь – и перенес;
Но отгадать не мог я тоже,
Что всех моих надежд, и мук, и слез
Веселый миг тебе дороже!
Будь счастлива несчастием моим
И, услыхав, что я страдаю,
Ты не томись раскаяньем пустым.
Прости! – вот все, что я желаю…
Чем заслужил я, чтоб твоих очей
Затмился свежий блеск слезами?
Ко смеху приучать себя нужней:
Ведь жизнь смеется же над нами!
 
К Д.
Будь со мною, как прежде бывала;
       О, скажи мне хоть слово одно;
Чтоб душа в этом слове сыскала,
       Что хотелось ей слышать давно;
Если искра надежды хранится
       В моем сердце – она оживет;
Если может слеза появиться
       В очах – то она упадет.
Есть слова – объяснить не могу я,
       Отчего у них власть надо мной;
Их услышав, опять оживу я,
       Но от них не воскреснет другой;
О, поверь мне, холодное слово
       Уста оскверняет твои,
Как листки у цветка молодого
       Ядовитое жало змеи!
<1831>
 
Сентября 28
Опять, опять я видел взор твой милый,
        Я говорил с тобой.
И мне былое, взятое могилой,
        Напомнил голос твой.
К чему? – другой лобзает эти очи
        И руку жмет твою.
Другому голос твой во мраке ночи
        Твердит: люблю! люблю!
Откройся мне: ужели непритворны
        Лобзания твои?
Они правам супружества покорны,
        Но не правам любви;
Он для тебя не создан; ты родилась
        Для пламенных страстей.
Отдав ему себя, ты не спросилась
        У совести своей.
Он чувствовал ли трепет потаенный
        В присутствии твоем;
Умел ли презирать он мир презренный,
        Чтоб мыслить об одном;
Встречал ли он с молчаньем и слезами
       Привет холодный твой,
И лучшими ль он жертвовал годами
        Мгновениям с тобой?
Нет! я уверен, твоего блаженства
        Не может сделать тот,
Кто красоты наружной совершенства
        Один в тебе найдет.
Так! ты его не любишь… тайной властью
        Прикована ты вновь
К душе печальной, незнакомой счастью,
        Но нежной, как любовь.
<1831>
 
* * *
Как дух отчаянья и зла,
Мою ты душу обняла;
О! для чего тебе нельзя
Ее совсем взять у меня?
Моя душа твой вечный храм;
Как божество, твой образ там;
Не от небес, лишь от него
Я жду спасенья своего.
<1831>
 
К*** [35]
Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для заблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслию небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?
Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!
Я горд! – прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам, под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил, —
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку —
Безумец! – лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала – я тебя не знал!
1832