Евгений Онегин. Драматические произведения. Романы. Повести

XXXVIII. XXXIX.
 
 
Прогулки, чтенье, сон глубокий,
 
Лесная тень, журчанье струй,
 
Порой белянки черноокой
 
Младой и свежий поцелуй,
 
Узде послушный конь ретивый,
 
Обед довольно прихотливый,
 
Бутылка светлого вина,
 
Уединенье, тишина:
 
Вот жизнь Онегина святая;
 
И нечувствительно он ей
 
Предался, красных летних дней
 
В беспечной неге не считая,
 
Забыв и город, и друзей,
 
И скуку праздничных затей.
 
 
XL.
 
 
Но наше северное лето,
 
Карикатура южных зим,
 
Мелькнет и нет: известно это,
 
Хоть мы признаться не хотим.
 
Уж небо осенью дышало,
 
Уж реже солнышко блистало,
 
Короче становился день,
 
Лесов таинственная сень
 
С печальным шумом обнажалась,
 
Ложился на поля туман,
 
Гусей крикливых караван
 
Тянулся к югу: приближалась
 
Довольно скучная пора;
 
Стоял ноябрь уж у двора.
 
 
XLI.
 
 
Встает заря во мгле холодной;
 
На нивах шум работ умолк;
 
С своей волчихою голодной
 
Выходит на дорогу волк;
 
Его почуя, конь дорожный
 
Храпит – и путник осторожный
 
Несется в гору во весь дух;
 
На утренней заре пастух
 
Не гонит уж коров из хлева,
 
И в час полуденный в кружок
 
Их не зовет его рожок;
 
В избушке распевая, дева  [23]
 
Прядет, и, зимних друг ночей,
 
Трещит лучинка перед ней.
 
 
XLII.
 
 
И вот уже трещат морозы
 
И серебрятся средь полей...
 
(Читатель ждет уж рифмы розы;
 
На, вот возьми ее скорей!)
 
Опрятней модного паркета
 
Блистает речка, льдом одета.
 
Мальчишек радостный народ  [24]
 
Коньками звучно режет лед;
 
На красных лапках гусь тяжелый,
 
Задумав плыть по лону вод,
 
Ступает бережно на лед,
 
Скользит и падает; веселый
 
Мелькает, вьется первый снег,
 
Звездами падая на брег.
 
 
XLIII.
 
 
В глуши что делать в эту пору?
 
Гулять? Деревня той порой
 
Невольно докучает взору
 
Однообразной наготой.
 
Скакать верхом в степи суровой?
 
Но конь, притупленной подковой
 
Неверный зацепляя лед,
 
Того и жди, что упадет.
 
Сиди под кровлею пустынной,
 
Читай: вот Прадт, вот W. Scott.
 
Не хочешь? – поверяй расход,
 
Сердись иль пей, и вечер длинный
 
Кой-как пройдет, и завтра тож,
 
И славно зиму проведешь.
 
 
XLIV.
 
 
Прямым Онегин Чильд Гарольдом
 
Вдался в задумчивую лень:
 
Со сна садится в ванну со льдом,
 
И после, дома целый день,
 
Один, в расчеты погруженный,
 
Тупым кием вооруженный,
 
Он на бильярде в два шара
 
Играет с самого утра.
 
Настанет вечер деревенский:
 
Бильярд оставлен, кий забыт,
 
Перед камином стол накрыт,
 
Евгений ждет: вот едет Ленской
 
На тройке чалых лошадей;
 
Давай обедать поскорей!
 
 
XLV.
 
 
Вдовы Клико или Моэта
 
Благословенное вино
 
В бутылке мерзлой для поэта
 
На стол тотчас принесено.
 
Оно сверкает Ипокреной  [25];
 
Оно своей игрой и пеной
 
(Подобием того-сего)
 
Меня пленяло: за него
 
Последний бедный лепт, бывало,
 
Давал я. Помните ль, друзья?
 
Его волшебная струя
 
Рождала глупостей не мало,
 
А сколько шуток и стихов,
 
И споров, и веселых снов!
 
 
XLVI.
 
 
Но изменяет пеной шумной
 
Оно желудку моему,
 
И я Бордо благоразумный
 
Уж нынче предпочел ему.
 
К Аи я больше не способен;
 
Аи любовнице подобен
 
Блестящей, ветреной, живой,
 
И своенравной, и пустой...
 
Но ты, Бордо, подобен другу,
 
Который, в горе и в беде,
 
Товарищ завсегда, везде,
 
Готов нам оказать услугу
 
Иль тихий разделить досуг.
 
Да здравствует Бордо, наш друг!
 
 
XLVII.
 
 
Огонь потух; едва золою
 
Подернут уголь золотой;
 
Едва заметною струею
 
Виется пар, и теплотой
 
Камин чуть дышит. Дым из трубок
 
В трубу уходит. Светлый кубок
 
Еще шипит среди стола.
 
Вечерняя находит мгла...
 
(Люблю я дружеские враки
 
И дружеский бокал вина
 
Порою той, что названа
 
Пора меж волка и собаки,
 
А почему, не вижу я.)
 
Теперь беседуют друзья:
 
 
XLVIII.
 
 
"Ну, что соседки? Что Татьяна?
 
Что Ольга резвая твоя?"
 
– Налей еще мне полстакана...
 
Довольно, милый... Вся семья
 
Здорова; кланяться велели.
 
Ах, милый, как похорошели
 
У Ольги плечи, что за грудь!
 
Что за душа!.. Когда-нибудь
 
Заедем к ним; ты их обяжешь;
 
А то, мой друг, суди ты сам:
 
Два раза заглянул, а там
 
Уж к ним и носу не покажешь.
 
Да вот... какой же я болван!
 
Ты к ним на той неделе зван. -