Борис Годунов

КРЕМЛЬ. ДОМ БОРИСОВ. СТРАЖА У КРЫЛЬЦА.
ФЕОДОР ПОД ОКНОМ. 
Н и щ и й.
Дайте милостыню, Христа ради!
С т р а ж а.
Поди прочь, не велено говорить с заключенными.
Ф е о д о р.
Поди, старик, я беднее тебя, ты на воле.
(Ксения под покрывалом подходит также к окну.)
О д и н и з н а р о д а.
Брат да сестра! бедные дети, что пташки в клетке.
Д р у г о й.
Есть о ком жалеть? Проклятое племя!
П е р в ы й.
Отец был злодей, а детки невинны.
Д р у г о й.
Яблоко от яблони недалеко падает.
К с е н и я.
Братец, братец, кажется, к нам бояре идут.
Ф е о д о р.
Это Голицын, Мосальский. Другие мне незнакомы.
К с е н и я.
Ах братец, сердце замирает!(Голицын, Мосальский, Молчанов и Шерефединов. За ними трое стрельцов.)
Н а р о д.
Расступитесь, расступитесь. Бояре идут.
(Они входят в дом.)
О д и н и з н а р о д а.
За чем они пришли?
Д р у г о й.
А верно приводить к присяге Феодора Годунова. –
Т р е т и й.
В самом деле? – слышишь, какой в доме шум! Тревога, дерутся –
Н а р о д.
Слышишь? визг! – это женской голос – взойдем! – Двери заперты – крики замолкли.
(Отворяются двери. Мосальский является на крыльце.)
М о с а л ь с к и й.
Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.
(Народ в ужасе молчит.)
Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
Народ безмолвствует.
КОНЕЦ.