Московский лабиринт Минотавра

Слоняясь из угла в угол, Эдуард вдруг ощутил, что ему становится легче – словно нависшая над ним черная тень рассеивается, открывая доступ воздуху и свету.
– Я искупил свой грех, – прошептал он. – Это была расплата – за войну, в которой я участвовал, за мою торговлю оружием. Любовь обернулась ко мне темной стороной, которая бывает даже у светил небесных.
Он позвонил Смирнову, спросил:
– Что мне делать?
– Идти вперед, – усмехнулся сыщик.
Москва лежала в мглистых сумерках – на земле, и в кромешном мраке – под землей: змея, свернувшаяся в пространстве и времени. Великая и неразгаданная, несущая на себе отпечаток руки Мастера...