Таинственный остров (иллюстр.)

Колонисты, крадучись, вошли в кораль, держа ружья наготове. Повозку оставили за изгородью под охраной Топа и Юпа, которых из осторожности привязали.
Сайрес Смит, Пенкроф, Гедеон Спилет с одной стороны и Герберт с Набом — с другой прошли вдоль изгороди, вглядываясь в эту часть кораля. Там было совершенно темно и безлюдно. Через несколько мгновений все собрались перед дверью дома, которая была заперта.
Сайрес Смит движением руки приказал своим товарищам не двигаться с места и подошел к окну, слабо освещенному изнутри.
Он окинул взглядом единственную комнату, составлявшую весь первый этаж дома. На столе горел фонарь. У стола стояла кровать, когда-то служившая ложем Айртону.
Внезапно Сайрес Смит отшатнулся и сказал приглушенным голосом:
— Айртон!
Дверь скорее сорвали, чем открыли, и колонисты ворвались в комнату.
Айртон казался спящим. По лицу его было видно, что он долго и жестоко страдал. На кистях рук и щиколотках несчастного виднелись большие красные полосы.
Сайрес Смит наклонился над Айртоном.
— Айртон! — крикнул он, хватая за руку своего товарища, которого он нашел при столь неожиданных обстоятельствах.
Услышав этот возглас, Айртон открыл глаза и воскликнул, смотря на Сайреса Смита и его товарищей:
— Вы? Это вы?
— Айртон! Айртон! — повторял Сайрес Смит.
— Где я?
— В корале.
— Один?
— Да.
— Они сейчас вернутся! — закричал Айртон. — Защищайтесь! Защищайтесь!
И он снова впал в беспамятство.
— Спилет, мы можем с минуты на минуту подвергнуться нападению, — сказал инженер. — Ввезите повозку в кораль, заприте калитку и возвращайтесь все сюда.
Пенкроф, Наб и журналист поспешили исполнить приказание инженера. Нельзя было терять ни минуты. Может быть, повозка уже была в руках пиратов.
В одно мгновение Спилет и двое его товарищей прошли через кораль и вернулись к калитке, возле которой слышалось глухое ворчание Топа.
Инженер на минуту оставил Айртона и вышел из дома, готовый пустить в ход оружие. Герберт шел с ним рядом. Оба вглядывались в вершину отрога, возвышавшуюся над коралем. Если пираты устроили там засаду, то они могли перебить колонистов одного за другим.
За это время на востоке над темной полосой леса взошла луна, и ее бледные лучи озарили изгородь. Кораль, группа деревьев, ручеек, обширные луга — все осветилось. Со стороны горы ярко выделился дом и часть изгороди. Противоположная ее часть, ближе к калитке, оставалась темной.
Вскоре стала видна какая-то темная масса: это была повозка. Сайрес Смит услышал, как его товарищи закрыли калитку и основательно укрепили запоры изнутри.
В это время Топ оборвал веревку, на которой он был привязан, и с яростным лаем бросился в глубь кораля вправо от двери.
— Внимание, друзья! Целься! — крикнул Сайрес Смит.
Колонисты приложили ружья к плечу и ждали. Топ продолжал лаять, а Юп подбежал к собаке и пронзительно засвистел.
Колонисты последовали за обезьяной и подошли к берегу ручейка, осененного развесистыми деревьями.
И при ярком свете луны, что же они увидели?
На берегу лежали пять трупов.
Это были трупы пиратов — тех самых, что четыре месяца назад высадились на остров Линкольна.
  
ГЛАВА XIII
 
Рассказ Айртона. — Планы его прежних сообщников. — Они захватывают кораль. — Верховный судья острова Линкольна. — «Бонавентур». — Поиски вокруг горы Франклина. — Верхние долины. — Подземный гул. — Ответ Пенкрофа. — В глубине кратера. — Возвращение.
Что же произошло? Кто поразил преступников? Айртон? Нет, потому что минуту назад он сам боялся их возвращения.
Айртон был в это время погружен в глубокий сон, и его оказалось невозможно разбудить. После того, как он произнес несколько слов, его охватило оцепенение, и он снова упал на постель.
Тысячи всевозможных смутных предположений роились в умах колонистов. Чрезвычайно возбужденные, они провели всю ночь в доме Айртона и не подходили к тому месту, где лежали трупы пиратов. Айртон едва ли мог что-нибудь сообщить им об обстоятельствах, при которых эти разбойники нашли смерть, — ведь он даже не знал, что находится в корале! Но он, по крайней мере, имел возможность рассказать о предшествующих событиях.
На следующий день Айртон вышел из состояния оцепенения, и товарищи после ста четырех дней разлуки от всего сердца выразили свою радость по поводу того, что он остался почти невредим.
Айртон в кратких словах рассказал о том, что произошло, или, вернее, о том, что ему самому было известно.
На следующий день после его прибытия в кораль, 10 ноября, на него в сумерках напали пираты, которые перелезли через изгородь. Они связали Айртона и заткнули ему рот; потом его увели в темную пещеру у подножия горы Франклина, где укрылись пираты.
Его решили казнить, и на следующий день он должен был умереть. Но вдруг один из пиратов узнал его и назвал тем именем, которое он носил в Австралии. Негодяи хотели убить Айртона — они пощадили Бен Джойса. Но с этой минуты пираты начали осаждать Айртона требованиями: они хотели вернуть его в свою среду и рассчитывали на его помощь, чтобы овладеть Гранитным Дворцом, чтобы проникнуть в эту неприступную крепость и стать хозяевами острова, перебив сначала колонистов.
Айртон сопротивлялся. Бывший ссыльный, который раскаялся и получил прощение, решил лучше умереть, чем выдать своих товарищей.
Связанный, с тряпкой во рту, Айртон провел в пещере почти четыре месяца.
Пираты узнали о существовании кораля вскоре после высадки на остров. С этих пор они питались находившимися в корале запасами, но не поселились там. 11 ноября двое из этих бандитов, застигнутые врасплох появлением колонистов, стреляли в Герберта, и один из них, вернувшись, похвалялся, что убил колониста. Но он возвратился один. Его товарищ, как известно, пал сраженный Сайресом Смитом.
Можно судить, в каком отчаянии и волнении был Айртон, когда он услышал о смерти Герберта. Колонистов осталось всего четверо, и они были во власти пиратов.
После этого события, в течение всего времени, пока болезнь Герберта удерживала колонистов в корале, пираты не уходили из своей пещеры. Даже после опустошения плато Дальнего Вида они сочли более осторожным не покидать ее.
Но разбойники обращались с Айртоном все хуже и хуже. На его руках и ногах и теперь еще виднелись кровавые следы веревок, которыми он был связан днем и ночью. Каждую минуту он ждал смерти, не видя возможности ее избежать.
Так продолжалось до третьей недели февраля. Пираты все еще выжидали благоприятного случая и редко выходили из своего убежища. Они совершили лишь несколько охотничьих экспедиций в глубь острова и на южный его берег. Айртон не имел известий от своих друзей и не надеялся больше их увидеть.
Наконец несчастный так ослаб от жестокого обращения, что впал в глубокое забытье и ничего больше не видел и не слышал. С этой минуты, то есть за прошедшие два дня, он даже не сознавал, что происходило вокруг.
— Мистер Смит, — спросил он, — каким же образом я оказался в корале? Ведь я же находился в плену, в пещере?
— Каким образом случилось, что пираты лежат здесь, в корале, мертвые? — в свою очередь, спросил инженер.
— Мертвые? — вскричал Айртон и, несмотря на слабость, приподнялся.
Товарищи поддержали его. Он захотел встать; ему не препятствовали, и все направились к ручейку.
Стало совершенно светло.
На берегу, в той же позе, как их застала смерть, которая, очевидно, наступила внезапно, лежали пять убитых пиратов.
Айртон был потрясен. Сайрес Смит и его товарищи смотрели на него, не говоря ни слова.
По знаку инженера, Наб и Пенкроф осмотрели уже окоченевшие трупы.
На них не было никаких явных следов ранения.