Молодильные яблоки
– Понятия не имею!
– Тогда слушайте все. Отец узнает что-нибудь новенькое и вызывает советника. Советник получает приказ: разузнать подробности и немедленно доставить обнаруженное во дворец! Кивает и пулей вылетает из тронного зала. Прибегает в свой кабинет и немедленно посылает замов с аналогичным приказом. Те бегут к священнику (они всегда так делают, чтобы получить одобрение свыше), он им говорит: ищите и обрящете! Замы с легким сердцем вызывают своих помощников, передают им указание «найти и принести», и в итоге цепочка передачи задания дотягивается до старенького деревенского служивого, коему уже ничего не надо от жизни, кроме нее самой. Он ходит по ближайшим дворам, расспрашивает друзей о житье-бытье, чаи пьет с малиновым вареньем, а потом пишет рапорт о том, что поиски необходимой вещи к положительным результатам не привели.
Этот ответ идет наверх. Кто-то, желая покрасоваться, придумывает небольшие подробности для отчета, кто-то щедро добавляет от собственных фантазий, а кто-то меняет несколько имен и вставляет свое на главные роли. В конце концов царю на стол кладут не один листочек с лаконичным ответом, а пятьсот страниц эпика с фантастическими подробностями, от которых любой читатель придет либо в ужас, либо в дикий восторг.
– Иначе говоря, – резюмировала кукла, – во дворце работает огромный штат литераторов, услаждающих царя дивными сказаниями о землях далеких и близких.
– Именно! – кивнул я.
– А ты уверен, что царь не стал жертвой чьей-то фантазии?
– Не уверен, – признался я. М-да, вопросы о шуточках приходят в голову не только Мартину, но и остальным. Всем, кроме меня. Я почему-то убежден в правдивости сказанного и существование молодильных яблок под сомнение почти не ставлю. – Ты этого до сих пор не заметила? К твоему сведению, я мучаюсь догадками четвертый день! Конечно, отцу могли набрехать с три короба, но он знает эту систему как свои пять пальцев. И я убежден, что у него был достоверный источник, иначе бы он не отправил нас на поиски яблок. Если их существование реально, то придворным лучше всего о них не знать. Сами понимаете, царство придет в запустение, когда народ валом повалит за границу в поисках вечной молодости. А царю это надо?
– И поэтому он отправил вас, своих сыновей?
– Конечно, – кивнул я. – У него не было другого выхода. В конце концов мы…
– Наследники! – перебила меня кукла. – Вы наследники, которые ждут не дождутся, когда царь…
– Сыновний долг – понятие священное! – проворчал я. – Юлька, не оскорбляй меня с братьями, обижусь!
– Прости, царевич, я для примера сказала, – извинилась кукла.
– Еще минутку подождите, – напомнил о себе исчезнувший на пару минут Либрослав. – Краску скоро принесут!
– Какую краску?
Как выяснилось, наш выбор в оказании помощи библиотеке был не особо велик. Здание в отличном состоянии, и требуется разве что легкий косметический ремонт. Даже не ремонт, а так, перекраска отдельных мест. На колоннах и стенах нарисованы стрелки, указывающие путь к выходу из библиотеки и направление к книгам по определенной тематике. Краска за много лет поблекла, и от нас требовалось нарисовать поверх старых указателей новые. Работа непыльная, я рассчитывал справиться с ней часа за три. Можно и быстрее, но тогда указатели не получатся настолько ровными и аккуратными, как раньше. Кто знает, вдруг Либрослав не преминет воспользоваться случаем и поведать миру о царевиче, у которого руки растут из места, откуда у нормальных людей появляются ноги. Чего-чего, а таких сплетен я о себе распространять не позволю.
Я предложил добавить в краску немного фосфора, чтобы указатели светились в темноте. Кромешные ночи у нас наступали буквально за десять минут: опомниться не успеешь, как солнца нет, а на небе сияют звезды. И тогда увлекшиеся читатели рискуют остаться в здании до утра, пока не сумеют разглядеть, куда идти. На ощупь выйти реально, но займет много времени, и не факт, что, держась при передвижении за стены, попадешь к выходу, а не будешь ходить кругами вокруг длинного стеллажа.
– Знаете, – сказал Либрослав, – читатели удивятся тому, что библиотеку помогал восстанавливать настоящий царевич.
– Ага, а то они привыкли, что царевичи – это неженки, которым даже горох под перину положить нельзя! – Неугомонная Юлька и здесь нашла, что сказать.
– Горошина и перина – это к царевнам! – сквозь зубы проговорил я. Добрая кукла своими речами когда-нибудь доведет меня до белого каления.
Старичок уставился на куклу с большим вниманием и неподдельным интересом.
– Кто из вас за нее говорит? – восхищенно спросил он. – Я сто лет не видел чревовещателя-профессионала!
– Это она, – указал на Анюту Мартин. Девушка на миг вытаращила глаза. —Анюта с куклой не расстается с самого детства.
– Ни за что бы не подумал! – признался Либрослав, разглядывая краснеющую из-за нас девушку. – Вы так сильно изменяете тембр голоса?
– С ними поведешься – и не такому научишься, – сказала Анюта и метнула в сторону Мартина весьма выразительный взгляд. Парень сглотнул и на всякий случай отодвинулся.
– Нашли краску! – прокричали из подсобки.
Довольный помощник вынес кувшинчик с краской и мешочек с кисточками. Мы приступили к работе, а помощники – к поискам заказанных книг.
Рисуя очередную стрелку, я заметил, как один из людей, зарабатывающих право читать книгу, спорит с помощником библиотекаря и при этом эмоционально размахивает руками, указывая на вымытые полы. Тщательно размазанная грязной тряпкой пыль образовывала изогнутые разводы и придавала полам определенный шарм, но помощнику такой подход к делу почему-то пришелся не по душе. О чем он и сообщил горе-уборщику прямым текстом, потребовав продолжения процедуры доведения полов до однотонного состояния.
– Наша библиотека – это не художественная галерея, и нечего здесь устраивать абстрактную живопись! – втолковывал он обиженному в лучших чувствах человеку. – Немедленно убрать разводы! И чтобы через час полы были однотонными!
– Знаете что?! – Мойщик полов вытянул руку в сторону дальней стены. – Я четыре часа мыл полы в вашей библиотеке! С меня хватит! Мне нужна одна брошюра на двадцать страниц, а не двести старинных рукописей тысячелетней давности! Я уже шесть ведер воды поменял!
– Порядок один для всех…
– Я сделал то, что должен, а теперь пошел читать брошюру.
– Никуда ты не пойдешь, пока не перемоешь полы как положено! Иначе тебе не только не выдадут книгу, но и вообще запретят входить в библиотеку!
– У нас один порядок для всех, – повторил мойщик более-менее спокойным голосом. – Мы вместе делаем общее дело. Правильно?
– Правильно, – поддакнул помощник библиотекаря.
– Значит, – продолжил мойщик, приподнимая руки и раскрывая ладони, – каждый из нас сам может делать то, что приказывает другому!
– Ну нет! – опомнился помощник библиотекаря. – Думаешь переложить свое дело на чужие плечи и идти читать со спокойной душой, лишенной совести?! Не бывать этому! Мой полы!
– Я не отлыниваю от работы, – подозрительно спокойно ответил мойщик. – Я беру на себя самое сложное задание.
– Какое?
– Буду командовать вместо тебя! А ты мой полы по собственному разумению. И, не дай бог, устроишь себе поблажку – лично сломаю швабру о твою толстую шею!
– Еще чего! Меня поставили командовать, а не тебя!
– Тогда командуй шваброй и ведром, пусть они сами выполняют твои приказы! – Мойщик швырнул помощнику библиотекаря орудие труда и раздора и пошел в читальный зал.
– Ну и ладно! – Тот прислонил швабру к стене и как ни в чем не бывало пошел к выходу из библиотеки искать новую жертву.
Оригинальный подход, ничего не скажешь! Привлеченный прошедшими на повышенных тонах переговорами, я внимательнее присмотрелся к окружающему меня библиотечному персоналу и пришел к выводу, что единственным официально работающим человеком был сам библиотекарь. Остальные являлись читателями, выполняющими разную по сложности работу. Кто не мог работать физически, тот наблюдал за чужой работой и не позволял выполнять задания абы как. И то правильно: для чего содержать большой персонал, когда положенные средства можно пустить на покупку книг, а читателей использовать в качестве бесплатной рабочей силы. Ловко придумано! И главное, метод работает, если нет перегибов и никто не в обиде.