Пыль на ветру
И Вика тихо сказала:
– Дело в том, что я мечтала написать роман с самого детства. И написала, и его напечатали. Только… вы же знаете, как бывает со всем новым. С новым товаром. С новой книгой. С вами, наконец, – с новоявленным филантропом…
Антон Иванович смотрел на нее во все глаза. В тарелках стыла нетронутая лазанья. Вика продолжила:
– Итак, мой роман вышел, мечта детства сбылась. Только… он лежал в магазинах на дальних полках, и никто его не покупал. И мне стало так обидно! Вот тогда я и придумала всю эту легенду. С письмом от бабушки. Со снами, которые я якобы записывала… Потом разработала концепцию, обсудила ее с коллегами. Вложила в свою раскрутку все деньги – абсолютно все, что скопила на черный день. Мы наняли парапсихологов – эти мошенники с удовольствием подтвердили, что письмо, якобы пришедшее от бабушки на мой компьютер, создано не человеческими руками. Мы наняли известного психиатра, который выступил в прессе с заявлением, что я абсолютно здорова и единственное мое отличие от остальных – в экстремальных экстрасенсорных способностях. И люди с удовольствием подхватили эту легенду. И раскупили этот роман. А потом его уже и настоящие критики заметили. И западные рецензенты… А парапсихологи – уже не купленные, а обычные – стали писать, что «автор, судя по психолингвистическим особенностям текста, и в самом деле входит в контакт с потусторонней силой».
Она улыбнулась:
– Вот и весь секрет, Антон Иванович. Роман мой – самый обычный, я вас уверяю. Таких – худших, лучших, без разницы – во всем мире продается полно. Просто я догадалась, каким образом мне выделиться из общей массы…
– Значит, ты все это придумала? – выдохнул Антон.
– Ну да.
– И бабушки тоже не было? – уточнил он.
– Почему же. Была, – вздохнула Вика. – И я часто ее вспоминаю. И скучаю о ней. И ставлю свечки за упокой ее души.
– То есть… ты нормальная? – Антон Иванович вдруг перешел на «ты». – И никакие покойники к тебе не приходят? Ты самая обычная, такая же, как я?
Вика хмыкнула:
– Ага.
И тут бывший Смола задал ей вопрос, за который Вика от всей души поставила ему пятерку с плюсом.
Он посмотрел на нее долгим, внимательным, мудрым взглядом и медленно проговорил:
– А бабушка?.. Бабушка… Она на тебя не обидится?
Вика с полуслова поняла его. Она вздохнула и чистосердечно сказала:
– Я много размышляла над этим… И… я думаю… Я думаю, она меня простила… Она меня всегда прощала. Как и я ее…
Вика повертела в руках бокал с мартини и тихо, полушепотом добавила:
– Она меня очень любит.