Два билета в Вену
Она стала набирать номер, но минут сорок не могла прорваться. «Ого, – нервничала Лена, – сколько поклонниц!» Наконец ей ответили: «Студия слушает! С вами говорит автоответчик. Передайте сообщение».
– Мне нужно встретиться лично с Андреем Лихановым, – напористо проговорила Лена. – Я его кузина Лена из Удинска, привезла подарок и письмо от родной тетки. Пусть позвонит по телефону, – она назвала свой домашний номер.
Осталось дождаться завтрашнего дня. Впрочем, вероятность того, что он позвонит, равнялась одному из ста. Но Лена готова была поверить даже в этот шанс.
Он позвонил ближе к обеду. Лена уже потеряла последнюю надежду и потому растерялась, когда услышала в трубке любимый и родной голос.
– Андрей Лиханов. Меня просили позвонить, – сухо произнес он.
Лена, волнуясь, быстро произнесла: – Андрей! Я очень хотела с тобой поговорить.
Ты догадался, что это я?
– Ну конечно. У меня нет других кузин из Удинска, кроме тебя. В чем дело? О чем ты хотела поговорить?
– Нам нужно встретиться.
– Вот как?! Мне кажется, мы встречались недавно. Ты выходишь замуж. Разве этим не все сказано?
– Андрей, я дала согласие Борису, но… но я люблю тебя!
– Черт возьми! – вспылил он. – Выходишь замуж за одного, а признаешься в любви и требуешь свидания с другим. Тебе не кажется, что ты далеко зашла, Лена? Прости, но в этом спектакле я больше не участвую.
– Андрей, мы должны увидеться! – Лена едва сдерживала слезы.
Наступила мучительная тишина. Лене казалось, пауза никогда не закончится. Никогда.
– У меня нет желания, – голос дрожал от напряжения. Он повесил трубку.
– Андрей! – вскрикнула Лена, но он уже не слышал.
Лена в изнеможении опустилась на пол.
Лиханов пытался сосредоточиться на отчете.
Но разговор с Леной не шел из головы. Ему почему-то было жаль девчонку. «Не слишком ли сурово я обошелся с ней? В конце концов даже приговоренный имеет право на последнее слово. Почему бы не выслушать ее? Любопытно, чем она будет оправдываться? Может быть, предложит сохранить дружеские отношения. Дружеские – это то, что произошло на даче. Сейчас модно приобретать мужа, а заодно и любовника знаменитость, чтобы было чем похвастаться перед подружками… Неужели она такая? – вдруг с неизъяснимой тоской подумал Андрей. – Она показалась мне искренней, почти простодушной, не способной на интриги и расчет. По-видимому, все оказалось наоборот».
Натка застала Лену сидящей на диване в кромешной темноте. Она даже не повернула головы в сторону подруги, когда та весело спросила о ее самочувствии.
– Ты опять думаешь о нем? – грозно, как инквизиция, подступила Наталья. – Так, молчишь. Значит, я угадала. Страдаешь по нему? Мне Борис живописал, как твой телегерой ворвался в больницу, а ты, потеряв гордость, бросилась за ним, заслужив в результате только оскорбления. Да забудь ты его как страшный сон и радуйся своему счастью. Борис – вот твое счастье, и ты должна, наконец, это понять и оценить.
– Знаешь, Натка, я ценю и понимаю, – тихо промолвила Лена. – Вот здесь, – она показала на голову, – у меня все разложено по полочкам, и все правильно. Лиханов – коварный соблазнитель, Комов – благородный и любящий герой-спаситель… Но вот здесь, – Лена показала на сердце, – все не так.
– Здесь, – Натка ткнула Лене в грудь, – у тебя насос, который перекачивает кровь, и больше ничего. То место, которым тебя тянет к телегерою, – ниже. Поняла? Тебе же понравилось с ним на даче, да? Вот и с Борисом понравится, не сомневайся. Никакой разницы. Поверь, ты вскоре забудешь Лиханова. Просто пересиль себя на какое-то время, и все. Он-то тебя уже забыл. Вспомни: в субботу был с тобой на даче, а во вторник улетел в Лондон с другой женщиной и неплохо развлекался с ней в гостинице, надо полагать.
– В Лондон? – насторожилась Лена. – Откуда ты знаешь, что он улетал в Лондон, да еще во вторник? Ты имеешь в виду тот вторник, когда я ждала его, а он не пришел? Он что, звонил?
– Н-нет, – Натка была в явном замешательстве. – Не звонил он ни разу, с чего ты взяла. А о Лондоне говорили по телевидению. Ну… тогда еще отменили его программу «в связи с командировкой в Лондон»… Ты же была в больнице.
– А почему ты мне не сказала? – с подозрением спросила Лена.
– Да я забыла… Какое мне дело до его командировок? – пожала плечами Натка. – Ты решила выйти замуж, и у меня в мыслях не было, что он тебя еще интересует.
– Но его срочная командировка в Лондон меняет дело.
– Ничего не меняет, – бросила Натка. – Он тебе сообщил? Нет. Он звонил из Лондона? Нет. Он назначил тебе свидание на вторник. Думаешь, не знал, что летит в Лондон? Не смеши меня.
– Да, странно, – согласилась Лена. Доводы подруги звучали убедительно. – Он ни словом не обмолвился о том, что собирается за границу. Может быть, не знал?
– Что ты только не придумаешь, чтобы оправдать подлость этого самоуверенного Казановы, – возмутилась Натка. – Не знать заранее о такой командировке не-воз-мож-но! Тебе известно, что визу в Англию нужно оформлять месяц? А он в субботу не знал, что во вторник улетает в Лондон?!
– Пожалуй, ты права, – кивнула Лена.
Натка вздохнула с облегчением. Больше всего она боялась, что Лена ее разоблачит. Нет, она, конечно, когда-нибудь повинится перед подругой в том, что не сказала о звонках Андрея. Но нужно было дождаться, пока у них с Борисом все образуется. Иначе Ленка снова кинется к телегерою и все испортит. Но, судя по всему, они никогда уже не смогут поговорить спокойно и разобраться в ситуации.
Лену, между тем, терзали сомнения. С тех пор как она узнала из его программы, что он был в Лондоне почти две недели, лучик надежды согрел ее душу. Она набралась храбрости и позвонила ему на студию, но их телефонный разговор не получился.
«И все-таки, почему он обвинил во всем меня, когда сам улетел и ничего не сообщил мне?» – недоумевала Лена. И тут раздался звонок. Она схватила трубку.
– Слушаю.
– Лена, наверное, нам действительно стоит встретиться и прояснить все до конца.
– Да, да, конечно, – поспешно, боясь, что он передумает, проговорила Лена.
– Тогда завтра, где обычно, в шесть вечера.
– Это Борисенок? – спросила Натка. – Чего так быстро поговорили?
– Нет, звонили из больницы. Завтра снимут гипс, – сказала Лена. Гипс действительно снимали завтра, но она знала об этом еще с утра.
Лена радовалась тому, что придет на свидание с Андреем без гипса. Это была удача. «Если он вообще придет», – постаралась она умерить свою радость, чтобы потом не так больно было разочаровываться.
Когда Андрей прочитал нелепое сообщение кузины Лены из Удинска, он сразу понял, в чем дело. Родственников там у него не было. К этому городку имела отношение только Лена. Что за глупые игры? Вчера после программы он с оператором Валерой допоздна засиделся в баре. Сегодня утром, едва перекусив, приехал на студию, ища спасение в работе. Однако сообщение «кузины» выбило его из колеи. Какого черта она преследует меня? Любопытство, тоска или еще что-то заставили его в момент, когда он остался один, взять трубку и набрать ее номер.
Но лучше бы он этого не делал! Услышав ее голос, он чуть не сошел с ума. Боже, он и не представлял, что слышать ее – такое блаженство! Ему захотелось все бросить и мчаться к ней, но он сдержал свои эмоции и говорил холодно. Обида на нее пересиливала все чувства.
Спустившись в бар, взял крепкий коктейль. Ли-ханов хотел сосредоточиться, поразмыслить и поставить точку в этой истории. Навсегда. Обычно ему хватало хладнокровия резко и окончательно рвать с женщинами, если чувствовал, что продолжение отношений – то есть бесконечных выяснений отношений – бессмысленно. Это было больно, но зато через страдания он обретал свободу. Друзья завидовали его твердости. И вот случилось так, что в его коротком романе наступила полная ясность, а он не может освободиться от этой девчонки, как от навязчивого фантома! Неужели старею, испугался Лиханов. Не зря же говорят: сентиментальность – первый признак старости. Нужно найти веский аргумент в защиту невозможности новых объяснений.