Тайная любовь

Она ответила спокойно, глядя прямо на него:
— Не беспокойся. Перед уходом я все запру. И чуть не добавила: «И это произойдет, как только ты выскажешься». Но своевременно остановилась. Если бы она это сказала, он начал бы нарочно тянуть время.
Джош отошел от двери и принялся осматривать магазин. Взглянув на полки с изделиями из стекла и керамики, на резьбу по дереву, он заметил:
— У тебя здесь много интересных вещей. Видимо, не все отправляется в Лондон.
Почему он постоянно говорит о Лондоне? В чем он пытается обвинить ее? Сэлли сделала вид, что не слышала его замечания о Лондоне.
— Да, — быстро согласилась она, — здесь есть хорошие вещи.
— Очень милые. Поздравляю, у тебя хороший вкус. — Он улыбнулся ей снисходительной улыбкой. — Но я знаю, что в подобных вещах ты всегда проявляла хороший вкус.
Она вспомнила о тех временах, когда она была еще совсем маленькой, а ему было на семь лет больше. Почти столько же, сколько ей сейчас. И он сказал ей почти то же самое — хорошо, что ты разбираешься в прекрасных вещах. Сэлли помнила, как она была счастлива и польщена, услышав это. Но прошло много лет, она уже не та беззащитная девочка, а у Джоша нет уже былой власти, чтобы говорить ей неприятные вещи или хвалить ее.
Она холодно ответила ему:
— Ты хочешь сказать, что у нас с тобой одинаковый вкус? Именно это имеют в виду люди, когда одобряют чей-то вкус.
— Вот как?
Он равнодушно выслушал ее заявление. Возможно, он считал, что это к нему не относится. Они оба знали, что то, что делали или говорили другие люди, совсем не совпадает с тем, что делал или говорил Джош.
Он продолжал с явным интересом разглядывать вещи в маленькой лавке.
— Тебе, наверное, пришлось основательно потрудиться, чтобы создать здесь магазин. Когда тетушка Мими отдала тебе его в аренду, место пустовало много лет. И посмотри! Какие перемены!
— Да, нам пришлось много работать! Полтора года они работали, как рабы на галерах! Но результаты стоили того. Теперь у нее были средства, чтобы содержать себя, и она могла рисовать.
— Да, очевидно, что ты много работала… Ты и этот… как его зовут?
Разговаривая, Джош взял в руки тонкую фарфоровую вазочку, выставленную в оконной витрине. Он взвешивал ее в руке, когда Сэлли ответила ему.
— Его зовут Клив.
— Да, конечно… Клив.
Он насмешливо улыбнулся. Ему нравилось оскорблять ее, делая вид, что он забыл имя ее партнера и приятеля. Джош посмотрел на хрупкую вазочку, потом перевел взгляд на Сэлли.
— Итак, где же… Клив? Почему его здесь нет?
— Он уехал по делам… Он встречается с нашими поставщиками. А что? Ты что, хотел видеть его?
Джош покачал головой.
— Да нет. Мне показалось, что ему лучше бы быть здесь. Он же твой партнер. Я уверен, его заинтересует то, что я собираюсь сказать тебе…
Он подкинул вазочку в воздух.
Сэлли забеспокоилась. Ее испугали зловещие нотки в его голосе; кроме того, ей не нравилось, как он бесцеремонно обращается с ее вещами. Вазочка была прелестна, и ее собирались купить у нее.
Она не сводила глаз с вазочки, пока отвечала ему.
— Что же ты собираешься сказать мне?
Он снова подбросил вазочку и легко поймал ее.
— Боюсь, это будут плохие для тебя новости.
— Плохие новости? Что ты хочешь этим сказать? — Сэлли похолодела и снова взглянула на него:
— О чем ты говоришь? Какие еще плохие новости?
— Самые плохие. Боюсь, что это так! Он снова подбросил вверх вазочку. Сэлли не сводила с него глаз, пока он ловил хрупкую вещицу.
— Все это… — Свободной рукой он обвел все вокруг. — К сожалению, все это должно кончиться.
— Кончиться?
Сэлли почувствовала, как у нее похолодели ноги и холод медленно поднимается к голове.
Она не понимала, о чем он говорит, но знала, что он не шутит.
— Да, все закончиться.
Он холодно и безжалостно смотрел на нее.
— Мне неприятно говорить тебе, но ты должна свернуть дело к концу месяца. Сэлли раскрыла рот.
— Что это значит?
— Мне кажется, я тебе четко объяснил. Я тебе говорю, что тебе придется освободить это место.
— Но ты не можешь сделать это! Дело моей жизни будет погублено. — Сэлли сглотнула. — Ты не имеешь права! Ты не можешь сделать это!
— Конечно, могу!
Он не сводил с нее глаз и снова метнул в воздух вазу. Но на этот раз он не стал ловить ее. Она упала на пол, и осколки вдребезги разбившейся вазы разлетелись у них под ногами.
Его глаза с удовольствием смотрели на побледневшее лицо Сэлли. Потом со злобной улыбкой он перевел взгляд на осколки вазочки на полу.
— Я могу сделать это, — сказал он ей, — так же легко, как разбил эту вазу.