Тайная любовь
— Со временем я скажу тебе все честно и откровенно. — Он перестал улыбаться, за что Сэлли была ему благодарна. Именно его улыбочки выводили ее из равновесия. Ей было гораздо легче справляться с его грубостью. — Я уже сказал тебе, — продолжил он, — я все расскажу, когда ты придешь ко мне со своим партнером.
— Но это совершенно лишнее!
— Все будет так, как я сказал и решил! Джош сложил на груди руки, как бы отгораживаясь от нее. Его лицо стало холодным и непроницаемым. Казалось, его ничего не трогает, хотя Сэлли продолжала протестовать:
— Почему ты хочешь продлить мою агонию? Я имею право все знать, неважно как, с Кливом или нет! Ты просто обязан сказать мне все.
— Какое ты имеешь право рассуждать о правах и обязанностях? — Джош вдруг взорвался от ярости. Казалось, что каждая мышца его тела дрожит от напряжения. — Я тебе рекомендую не наглеть и не сметь объяснять мне о моих обязанностях, уж тем более говорить о своих правах.
Сэлли поразила странная перемена его настроения. Она и раньше видела его злым, но никогда в подобном состоянии. Она тоже разозлилась, но ведь она права! Он спокойно сидит и грозит разрушить дело ее жизни, и у него даже хватает наглости не объяснять ей, почему он это делает!
— Почему я не должна говорить тебе об этом? — резко возразила она ему. — Я буду говорить об этом! Ты не имеешь права обращаться с людьми так, как ты поступаешь со мной, и увиливать при этом от каких-либо объяснений!
— Ничего я не увиливаю. Ты получишь объяснения. — Хотя внешне он успокоился, тон его был угрожающим. — Ты все узнаешь, но только тогда, когда я сам этого захочу.
— Меня это не устраивает. Я желаю получить объяснения немедленно! Я требую, чтобы ты все объяснил именно сейчас! Я не уйду, пока ты мне все не скажешь!
— Ты не уйдешь? — В глазах у него забегали злобные чертики. — Боюсь, что ты ошибаешься! Убирайся сию же минуту!! — Он выпрямился во весь рост и навис над нею. — Сейчас же! — повторил он. — Я с удовольствием провожу тебя отсюда!
Сэлли пыталась смотреть на нега таким же грозным взглядом.
— Мой час еще не истек. Ты сам сказал, что уделишь мае час твоего драгоценного времена!;
— В таком случае мне придется извиниться. — Он четко выговаривал каждый слог. — Я совсем забыл, каким неприятным оказывается время, проведенное с тобой! С меня довольно! И сейчас… — Он показал ей на дверь. — Я буду признателен, если ты покинешь меня.
Но Сэлли не сдавалась, возмущенно глядя на него. Она просто старалась испепелить его взглядом.
— Могу держать пари, что тетушка Мими не в курсе того, что ты тут задумал. Она бы никогда не позволила тебе вести себя подобным образом. — Она вдруг нахмурилась. — Что ты ей сказал? Что ты ей такое наплел, что она могла так изменить свое отношение ко мне?
— Всего лишь правду, и этого оказалось более чем достаточно. Я ей не лгал.
Говоря это, он одним движением стащил ее с дивана. Сэлли задохнулась. С ней никогда в жизни не обращались подобным образом.
Он вытащил ее в холл и, выйдя вперед, уже открывал входную дверь перед ней.
— Я тебе кое-что скажу, прежде чем ты уйдешь. — Несколько секунд он удерживал ее на одном месте. — Ты так сильно хотела узнать причины, по которым я выгоняю тебя… Так слушай! Я собираюсь избавиться от тебя, потому что ты — отвратительная маленькая воровка! — Он встряхнул ее. — Но твои гнусные дела подходят к концу, тебе придется покончить с воровством. И на этот раз тебе придется дорого заплатить за все твои преступления!
Он резко отпустил ее.
— Мне кажется, я сказал тебе все. — Он снова показал ей на дверь. — Теперь убирайся! Немедленно. Иначе мне придется вышвырнуть тебя отсюда!
Сэлли уже почти ничего не слышала. Она бежала к своему фургончику. Душу разрывала нестерпимая мука, а желудок скрутился в тугую спираль. Острой болью отозвался в ней грохот входной двери, которую Джош с силой захлопнул , за ней,