Охота на крыс

– Выезжал, а не подошёл. Не хочешь со стариком поболтать. Я-то тебя видел.
– Да нет, просто не до того было.
– Ладно, не извиняйся, я понимаю. А я ведь кое-что видел вчера. Мне же делать нечего. Газетами скучновато торговать, вот я и смотрю по сторонам.
– Да? И что?
– Хм. Был здесь вчера один любопытный фактик. Ко мне подходили, спрашивали, но я сказал, что ничего не видел. Не хотел говорить. Мне от вашего брата в жизни досталось. Но тебе скажу. Ты хороший человек, добрый. Погоди.
Степаныч продал экземпляр газеты прохожему, а затем снова повернулся ко мне.
– Вон, видишь, где троллейбус стоит?
– Ну.
– Минут за пять до стрельбы туда ремонтная бригада подъехала. На такой жёлтой машине. Они движение с одной стороны перекрыли, пробка получилась. Машины ход замедляли. И та, в которую стреляли, тоже остановилась. Тут её и тра-та-та. А пока суматоха, стрельба, под шумок ремонтники и снялись. Вон в тот проулок. Я своим газетным сознанием думаю, что это не случайно. Тем более, троллейбусы ходили исправно, и что там эти ребята чинили, не знаю. Наверняка про них никто и не вспомнил.
– Погоди, погоди. А сколько их было?
– Двое, но я их не разглядел. Уже темнело, да и далековато это отсюда. Оба в жёлтых безрукавках.
– А машину не запомнил?
– Машина обычная, ремонтная. Но кое-что есть. Когда они уезжали, я бортовой номер разглядел, не весь, правда. Я сначала, как все, на стрельбу смотреть стал, уже потом про машину-то сообразил. Так вот, номер кончается на две восьмёрки. Понял?
– Понял. А ещё чего-нибудь интересненького не заметил? Стрелка, например?
– Да его все видели. Плотный такой, в красной куртке и «петушке». Тут же свидетелей уже опрашивали.
– Да то-то и оно, что кроме этой куртки и шапки, никто ничего и не запомнил.
– Почему никто? Могу я тебе одну примету дать. Правда, не знаю, насколько она поможет. Слушай. Он весит ровно восемьдесят два кило. С одеждой. Восемьдесят два. Запомнил?