Гавайская рапсодия

— Здесь почти никого не бывает, — продолжала Констанс, стараясь не молчать. — Гости отеля редко забредают в эту сторону. Им обычно хватает песчаного пляжа.
Дрейк небрежно спросил:
— А какие они, эти коттеджи?
— Думаю, роскошные. Старая миссис Джерми, владелица отеля и бабушка Элиз, нанимала архитектора, чтобы их построить. Коттеджи находятся между узким пляжем и рощей, так что это самое уединенное место на всем курорте. Сидней улыбнулся.
— По вашему описанию это похоже на курорт где-нибудь в Австралии.
— Не очень, — сухо ответила Констанс. — Когда я была маленькой, я побывала с соседкой и ее мужем на побережье в Австралии. До сих пор помню палатки, мытье в тазу, рваные диваны и стулья, которые под тобой подламываются. Но тогда мне понравилось. Нет, здешние коттеджи для тех, кто может позволить себе роскошное уединение. — Констанс было важно поддерживать нейтральный разговор, чтобы не смотреть Сиднею в глаза, ей хотелось скрыть от него свое отчаяние. — А Австралия… Наверное, нет прекрасней страны, но там есть отвратительные люди. Как, впрочем, и во всех других местах.
— Видимо, для маленькой ранимой девочки, привыкшей переезжать из страны в страну, тесный мирок провинциального городка был невыносим, — сказал Дрейк. — Но тебе не приходило в голову, что, возможно, окружающие просто не знали, как держаться с тобой? Для них ты была словно экзотическое растение. Помнишь, ты сама как-то говорила, что дети всегда любят задевать тех, кто не похож на других.
Интересно, он знает это по своему личному опыту или нет? Он что, тоже был не такой, как все, из-за своих родителей?
Но она, Констанс, уже никогда этого не узнает, потому что видит его в последний раз.
— Наверное, вы правы.
До самого конца, прогулки их разговор касался только самых общих, предметов,