Голос сердца

Он знал, в чем его трудности. Он, как и Мадди, все время отдавал работе, поэтому и не мог решить других, жизненно важных для него проблем.
Нет, конечно же, неразумно решать эти проблемы с Мадди Сарджент. Он уже чертовски хорошо знал, что, проведи он достаточно много времени с Мадди, ему ни за что не удастся выбросить ее из головы. А Майкл Харринггон не тот мужчина, который позволит женщине — любой женщине — мешать его планам…
Когда он положил брюки на стул возле секретера, его ключи от машины упали на пол. Поднимая их и кладя на стул, Майкл заметил на доске секретера провоцирующего вида открытку с изображением молодого, загорелого, мускулистого парня, стоявшего в соблазнительной позе. Майкл хотел было уже поднять ее, но покачал головой и стянул носки. Он отошел от секретера, но потом любопытство — кто же мог прислать Мадди такую открытку? — взяло верх над его благородством.
На обратной стороне открытки была короткая надпись, сделанная размашистым почерком: «Дорогая, скажи мне, разве этот мужчина не великолепен? Греция просто кишит ими…»
Тимми заплакал.
— Иду, иду, успокойся, парень, — прошептал Майкл, подходя к ребенку, гладя его по спинке и одновременно заканчивая чтение открытки.
«…в следующий раз ты должна оторваться от своей бесконечной работы и поехать со мной. Кто знает, может быть, ты найдешь здесь любовь на всю жизнь. Vive 1'amour [6] . Фелисити».
Майкл усмехнулся, глядя на Тимми. Матери, они все одинаковые. Хотят, чтобы их дети нашли для себя прекрасного…
Раздался легкий стук в дверь. Машинально Майкл отозвался:
— Да?
Мадди приняла это «да» за разрешение войти.
— Ox! — задохнулась она, стоя у открытой двери и проходясь взглядом по фигуре Майкла, одетого лишь в темно-синие, похожие на узенькие плавки трусы.
— Ox! — одновременно с ней воскликнул Майкл. Он был так смущен тем, что его застали за чтением чужой открытки, что не сразу понял, что Мадди смотрела вовсе не на открытку. — Ox! — повторил он, чувствуя себя вдвойне «разоблаченным, когда наконец догадался.
— Я… я слышала, что Тимми… проснулся. — Мадди старалась не смотреть на Майкла, но взгляд ее был прикован к нему. — Я лишь собиралась забрать его к себе в спальню.
Майкл спрятал открытку за спину.
— С ним все в порядке. Он засыпает.
— Я… я не предполагала… заходить сюда и встречаться с вами… вот так. Майкл усмехнулся.
— Ничего, все нормально.
— Ну… тогда я оставлю Тимми.
— Хорошо.
— Я пошла.
— Спокойной ночи, Мадди. На полпути к двери она остановилась и, не оборачиваясь, сказала:
— Учитывая, как прошел у меня сегодня вечер, мне следовало под занавес ожидать фанфар. — Она взглянула через плечо на почти раздетого мужчину, который широко улыбался. Улыбка тронула и уголки ее рта. — Хорошо, Майкл, спокойной ночи.
Она стояла в клетчатом фланелевом халате, который совсем не украшал ее фигуру, но неожиданно в сознании Майкла вновь вспыхнула воображаемая им картина: Мадди под душем. На какое-то мгновение жар захлестнул его, угрожая вытеснить все разумные, рациональные мысли. Лишь трогательная ранимость ее улыбки удержала Майкла от того, чтобы не броситься за Мадди вдогонку и не заключить ее в свои объятия. Тогда они вдвоем действительно закончили бы вечер успешно. Вместо этого Майкл кивнул ей, прошептав:
— Спокойной ночи, Мадди. Крепкого сна. — И понял, что видения Мадди Сарджент сведут его с ума за остаток этой ночи.