Золото Росийской Федерации
– Хорошо, что же теперь делать? – спросил он. – Написать-то, я напишу, как было дело. Но что из этого выйдет?
– Все просто, – сказал вдруг Раздвигин спокойным, звонким голосом. – Нужно ловить этого Вельмара. Далеко он не уйдет. Не для того он золото тут оставил, чтобы… Значит, нужно его поймать, привести на ту полянку, и потребовать… Хотя, если он настолько умен, как я думаю, это будет непросто.
Рыжов только хмыкнул.
– Он мог удрать к белякам. Он мог вообще из России уехать, с полномочиями, которые он получил от колчаковцев, это нетрудно, например, через Владивосток. Он может и затаиться, да так, что мы его не сыщем… – Рыжов взъерошил свои короткие волосы. – Возможно, он собирается вернуться, когда все забудут об этом окаянном золоте… Может, через десять лет!
– Десять лет – это не много, – сказала Борсина.
– В общем так, вы составите самое полное описание Вельмара, какое сможете, – сказал он Борсиной. – Вы его знаете, вы с ним вместе… мистикой занимались. Вот вы его нам и опишите.
– Я согласна, – Борсина медленно пожала плечами. – Могу даже помочь кому-нибудь из умеющих рисовать составить его портрет.
– Ладно, – решил Рыжов. – Это уже хоть какое-то, да предложение, что и как теперь делать. А вы, Раздвигин, составите более полную и точную карту места, где мы ковырялись… Копали.
– Мне нужна настоящая карта, тогда я сумею на ней обозначить все места, где мы проходили… И где находится эта поляна. Лучше, если это будет физическая карта, и подробная, подобная тем, которые делались в Империи для наших железнодорожных строителей.
– Империи больше нет, – буркнул Рыжов. – А я действительно предложу этого Вельмара отыскать… В общем, понятно. Если мы его поймаем, а вполне возможно, что он все же у колчаковцев, и не ударился в бега куда-нибудь в Китай или Японию, он откроет нам свои замки над этим золотом, как миленький.
– Вы уверены? – спросила вдруг Борсина. Как-то неудачно она говорила сегодня, совсем не то, чего от нее ожидал Рыжов. – Человек, способный на такие чудеса, свидетелем которых мы стали, уйдет от вас как… В общем, даже от вас уйдет.
– От кого это – «от вас»? – спросил Рыжов.
– От чекистов, от ваших солдат, даже от таких… командиров, каким я видела вас.
– Чудес не бывает, гражданка, бывают только ленивые солдаты, – сказал Рыжов угрюмо. И тут же понял, что просто отговаривается, оказывается, и чудеса бывают, о которых он раньше ни сном, ни духом…
И тогда он начал писать, иногда призывая то Борсину, то Раздвигина себе помогать, чтобы они вот тут, сидя в этой горенке подсказывали ему правильные слова, определения, иногда выспрашивая, как эти слова правильно пишутся. И они старались, помогали ему, хотя Борсина чем-то была раздражена, и сама-то по себе помогать не хотела. Но пришлось.
А к вечеру Рыжов понял, что писать, к счастью, пришлось не очень много. Слишком уж невероятной была эта история, подробности легче было рассказать в устном докладе. Но основные факты он все же отметил.
И как с ним частенько случалось, еще не окончив свой рапорт, он уже стал думать о том, что и как следует делать дальше. Например, о том, что эскадрон, конечно, следует теперь вести на рысях. И что все-равно Чаны, и все, что лежит в округе от него, уже наше, красное, и командовать теперь будут наши командиры… И даже подумал, что скоро и все остальное в России будет наше, рабоче-крестьянское.
Даже это чертово золото и все эти «карманы» паралельного мира. Вот только Вельмара надо поймать, чтобы он вернул то, что украл у Российской Федерации. Вот только заниматься этим, скорее всего, придется уже не ему, его-то дело там, на фронте. Чтобы все действительно стало нашим, принадлежащим красной Российской Федерации, и никому другому.