Демон Жалым
Глава 25
Еще подлетая к кораблю, от слабости заваливаясь то на одно, то на другое крыло и с облегчением используя каждый попутный порыв ветра, Лотар понял, что на «Летящем Облаке» случилось что-то очень неприятное.
И вдруг с ужасом понял, что ему не нужно особенно и стараться, – от станка кормовой баллисты через руль до устройства для вращения крыльев торчало чудовищное бревно – зловещее, тяжелое, словно выкованное из металла. Он заспешил, забыв о боли.
Опустился на палубу, прощупывая по очереди всех, кто был на борту. И вдруг догадался – Рамисос. Сначала он никак не мог в это поверить. Третий его ученик, всегда чуть ироничный, очень умный и послушный Рамисос…
Лотару потребовалась вся его выдержка, чтобы не завыть от горя, подняв голову к небу, – то ли обвиняя горнии силы, то ли умоляя их о пощаде. Но он знал, что отмены этому приговору не будет.
Желтоголовый стал медленно, устало трансмутировать руки, убирать крылышки на ногах, превращаться в нормального человека, избавляясь от чрезмерного восприятия смерти. Но в его душе взамен исчезающей магической остроты стало тут же накапливаться густое человеческое горе, и Лотар не знал, что было легче перенести.
Купсах, раненный в ноги, полулежал, опершись на фальшборт. Капитан повернул голову к Лотару:
– Он увидел, что эта штука летит, и оттолкнул меня. Иначе на его месте был бы я.
Лотар подошел к Сухмету, Рубосу и Бостапарту, которые склонились над телом Рамисоса. Сухмет, пряча глаза, проговорил:
– По-моему, он думал, что успеет спасти Купсаха и уйти от удара. Но не успел.
Бост провел ладонью по бледному, очень красивому лицу Рамисоса и посмотрел на Лотара глазами, в которых дрожащими озерцами стояли слезы.
– Если бы капитан сразу отпустил свои рули, он бы успел. Но Рамисос толкнул его один раз, и этого оказалось недостаточно. Он толкнул второй раз… Поэтому не успел.
Рамисос умер как воин.
– Я уводил от этого бревна корабль, – проговорил Купсах, оправдываясь, хотя его никто не упрекал. – Иначе оно прошибло бы гондолу, и всем нам… Выстрел был слишком меткий.
Лотар кивнул. Так, конечно, и было.
– Кто-то еще пострадал? Мне показалось…
Из сгущающейся темноты выступил Санс. Он ушиб голову, и по его щеке от виска вниз разливался огромный синяк, но в остальном он был в порядке.
– От этого бревна погиб и наш матрос из Мирама, Крилос. Он работал на правом крыле, и его… – Санс проглотил комок ужаса и все-таки докончил: – Его разорвало пополам.
Лотар закончил свои трансмутации, с отвращением вытер самые большие комья отвратительно пахнущей слизи с плеч и рук и швырнул их за борт. До земли оставалось не более трехсот футов. Скоро им придется уворачиваться от самых высоких прибрежных деревьев.
– Повреждений много?
Санс выпрямился – все-таки доклад требовал хоть какой-то официальности.
– Механизм вращения правого крыла разбит почти полностью. Также перебиты тяги правых рулей. Кроме того, есть серьезные повреждения корпуса…
– Насколько серьезные? – спросил Купсах. Все-таки капитаном был он, ему и следовало принимать доклад.
Лотар чуть отступил назад. Он знал за собой эту особенность. Почти всегда в любой компании люди очень скоро начинали отчитываться перед ним, а не перед прямым командиром. Он был лидером, хотя никогда не занимал официального положения, которое давало бы ему на это право. Он был лидером, потому что всегда выполнял работу лидера – оценивал положение и находил выход из трудной ситуации или кратчайший путь к победе.
– Сейчас нас держит в воздухе только гондола, а несет вперед попутный ветер. Чтобы не терять управления, я подключил маленькие крылышки, но долго на них не продержаться. Насколько хватит подъемной силы гондолы, я тоже не знаю. Сейчас на ней работает Касп, но доложить он пока не успел. И работает он медленно: его обожгло чем-то, возможно магией…
Купсах повернулся к Лотару:
– Нужно садиться и ремонтировать корабль.
Лотар подошел к борту. Внизу уже мелькали верхушки деревьев, изредка то слева, то справа поднимались острые, как зубы дракона, белые скалы. Один удар о такую скалу – и с плохо управляемым кораблем будет кончено. Может быть, и со всеми ними… Но было еще одно соображение, которое следовало учесть, прежде чем думать о собственной безопасности.
– Капитан, – сказал Лотар, поворачиваясь, – линия, обозначающая сигнал, проведена примерно в эту часть острова. Я бы даже сказал, она проведена именно сюда, куда ты вывел корабль. Но она уходит чуть дальше береговой линии, миль на двадцать – двадцать пять…
– Немыслимо! Мы попросту не перескочим холмы, если они появятся… Когда они появятся, – поправился Купсах. – Не забудь, мы практически не управляем кораблем.
– Ну, какой-то ремонт можно сделать и на ходу, – предложил Лотар.
– Не понимаю, – прогудел вдруг Рубос. – Пусть они чинятся, а мы пройдем этот путь пешком, если нужно.
– Даже сейчас «Летящему Облаку» нужно час, ну, полтора, чтобы покрыть это расстояние. А если мы пойдем пешком, это займет день. И главное, внизу очень легко помешать нам добраться до цели. А сейчас мы свалимся им на головы неожиданно, как… – Он не нашел сравнения.
– Понятно. Но около замка Астафия первую линзу никто не сторожил, – сказал Рубос.
– Это только видимость. Если бы у нас было больше времени, мы бы нашли того, кто присматривал за первой линзой, и, несомненно, при желании найдем того, кто следит за здешней, второй.
– Так ты думаешь, что линз может оказаться еще много?
Это был Джимескин. Он был бледен после боя, но уже приходил в себя. Рядом с ним, чуть сзади, подчеркивая подчиненное положение, стоял Шивилек.
– Сейчас важно как можно быстрее добраться до конца этого отрезка пути.
– Ну хорошо. – Купсах выпрямился и посмотрел на Сухмета. – Если восточник перевяжет меня, мы попробуем сделать то, что еще можно сделать.
Сухмет кивнул и устало пошел в каюту за перевязочными средствами. Правильно, решил Лотар, давно пора это сделать. Но что-то еще было в воздухе, здесь на этом корабле, среди этих людей. Жаль, что Сухмет так устал, он бы понял это лучше Лотара. Он бы придумал какую-нибудь хитрость, произнес заклинание… Впрочем, произнести очищающее заклинание – не очень сложная магия.