Демон Жалым

Потом Лотар отвлекся от этих криков. Они стали мучительно неприятны ему. Он пожалел, что не придумал что-то еще, чтобы не убивать столько людей разом и не уничтожать такие прекрасные корабли… Но было поздно.
Оба корабля фоев ударились о воду так, что, казалось, дрогнули небеса. Еще на двух противников стало меньше.
Где-то в облаке дыма гулял еще один фойский корабль, но Лотара он пока не беспокоил. Зато вполне реальной стала другая опасность. Оказалось, что гондола «Летящего Облака» слишком явно вышла из дымового облака, и ее заметили подходящие со стороны открытого моря два других корабля фоев. Вот с ними и предстояло теперь сражаться.
Лотар быстро поднялся на верхнюю часть гондолы и, стоя в специальных веревочных петлях, которые для удобства матросов опутывали гондолу, оценил расстояние до нового противника.
Два фойских воздушных галеота шли на расстоянии четверти мили друг от друга. Один чуть выше другого. И до них оставалось меньше трех сотен саженей. Но они не собирались сами атаковать, пока они хотели только гнать «Летящее Облако» в сторону острова, прямо в объятия третьего корабля, который неторопливо шел к месту боя. Положение было очень неприятным.
Спустившись на палубу, Лотар предложил Купсаху выбраться из облака и уходить изо всех сил. Когда они вышли из спасительной пелены дыма и их положение стало ясным, на палубе «Летящего Облака» , где и до того было тихо, установилось почти мертвое безмолвие. Джимескин и Шивилек, которые не отходили от Санса, иногда даже помогая матросам маневрировать килями, спустились вниз.
Лотар с Сухметом поднялись на ют и стали следить за противником, который уже изготовился к стрельбе. Первый выстрел прошел не очень далеко, но все-таки на безопасном расстоянии. Сухмет проводил взглядом горящий бочонок, канувший в темноту, и проговорил:
– Вендийский огонь. Достаточно попадания одной такой штуки, и мы станем факелом.
И тут Лотар поймал себя на соображении, которому даже сам сначала не поверил. Но чем явственнее он представлял, что нужно сделать, тем больше убеждался, что это может получиться. Наконец он произнес:
– Послушай, Сухмет, а ты можешь?..
Но старик, которому не нужно было договаривать все до конца, отрицательно покачал головой:
– Господин мой, оставим это на потом. А пока сделаем вот что.