Демон Жалым

– Они очень от вас независимы? – спросил Лотар. – Они не станут проводниками или даже союзниками наших врагов?
– Им не позволят свои же соседи, – буркнул Вернон. – Как только кому-то придет в голову разжиться за наш счет, его тут же осадит кто-нибудь сбоку. Это действует уже лет триста. Иначе мы решали бы здесь не проблему восточных армий, а проблему северо-западных прибрежных княжеств.
– Я согласен с генералом Верноном, – громко произнес Присгимул. – Итак, господа, остается коридор в сто, не больше, миль песка, с редкими колодцами и очень неверными дорогами. Согласитесь, это уже кое-что. Главным образом потому, что в таком коридоре три большие армии не проведешь. Обязательно столкнешься с кем-нибудь. И в этом скорее всего и заключена наша возможность спастись – стравить их между собой.
Лотар поправил карту и провел рукой над ней, пытаясь определить, что стоит за нарисованными умелой рукой картографа значками, линиями, красками… Нет, здесь было слишком много народу, на которого это произвело бы плохое впечатление, а быстро сосредоточиться не получилось.
– Ладно, – вздохнул он и посмотрел на Присгимула, который изучал его настороженным взглядом. – Что известно о противнике?
– Противник идет тремя большими, я бы сказал, небывало большими группами армий. Самую северную составляют орды степного владыки Торсингая. Он из ханнов – самой многочисленной нации степняков. Очень жесток, известен многочисленными массовыми казнями, всю жизнь провел в походах и битвах. По разговорам, остается один, только когда очень сильно устает и уходит на берег речки или просто в степь, чтобы измотать себя жуткими по силе и сложности тренировками.
– В самом деле? – поинтересовался Сухмет.
– Он непревзойденный кулачный боец, – вставил Вернон. – У него было несколько учителей, но когда он понял, что может с ними справиться, убил всех в честном поединке и стал тренироваться в одиночку. Когда такие занятия кажутся ему очень уж бескровными, он набирает в городах два-три десятка платных здоровяков и бьется с ними один против всех. Не было еще случая, чтобы его вынесли из драки на руках. А вот из его противников многих похоронили.
– Что же заставляет их принимать этот вызов? – спросил Лотар.
– Он не раз обещал тому, кто его одолеет, отдать в жены свою дочь или сделать наследником своей степной империи.
– Вторая армия, – прервал Присгимул, – состоит в основном из Чан-Джан Фо, или в просторечии фоев. Это воины самой восточной – Поднебесной империи. Они очень многочисленны, и среди них много очень хороших воинов. Правда, считают, что все свои победы они одержали за счет превосходной организации, может быть, лучшей в мире, а не за счет личного мужества солдат.
Лотар посмотрел на Сухмета. Тот едва заметно кивнул, потом, осознав, что многие на него смотрят, нехотя проговорил:
– Генерал, который требует от своих солдат чрезмерного героизма, считается у них бездарным и должен уйти со своего поста. А вообще удивительно, как далеко на запад они зашли.
– Да, – задумчиво проговорил Лотар, – интересно было бы узнать, что их завело сюда?
– Ими командуют сразу два человека. Они, похоже, имеют одинаковые полномочия, но ни разу не ссорились.
– Стоит им поссориться, как император обоим прикажет отрубить голову, – улыбнулся Сухмет. Ему, старому восточнику, эта парадоксальная логика была ясна и, более того, казалась естественной. – К тому же каждый может шпионить за другим командующим.
– Возможно, – буркнул Присгимул. Он уже смирился с тем, что сегодня его может прерывать даже раб-восточник. – Третья армия идет довольно странным путем и состоит из вендийцев. Они чуть хуже организованы, чем фои, а командует ими, как ни странно, какой-то жрец, а не военный. Нет. – Присгимул нахмурился и поправился: – Вообще-то в их командовании очень сложная система подчинения. Наши разведчики доложили, что это связано с кастовой системой их отношений. Но рассчитывать, что это им помешает, я бы не стал.
– Хорошо бы с ними познакомиться поближе, – пророкотал Рубос.
– Со всеми придется познакомиться поближе, – ответил Лотар, изучая карту, чтобы запомнить ее хорошенько. – Так, спрашивать о расположении наших армий в деталях мы пока не будем. Времени и без того очень мало. Что ты можешь сказать о первых стычках твоих воинов с восточниками?
– Пока ничего. Но до драки дело дойдет уже очень скоро, они торопятся, хотят стать на зимние квартиры еще до снега.
– Разумеется, для этого им нужно сломить наше сопротивление до холодов, – буркнул Вернон. – Я бы на их месте тоже хотел зимовать в теплых городах, а не в продуваемых всеми ветрами песчаных пустынях.
– А если остановить их в нынешнем положении, они понесут большие потери? – спросил вдруг молчавший до сих пор Джимескин.
Присгимул покачал головой:
– Нет, южанин. Никаких особенных потерь они не понесут, насколько я могу судить. У них есть еда на зиму, они могут устроить вполне здоровое зимовье. Единственное, на что в таком случае можно надеяться, – что активность их на время упадет. Но не дольше, чем до первых теплых весенних дней. А этого мало и не спасет нас от… – Вдруг старый воин провел рукой по лицу, словно пытался закрыть его от присутствующих. Но потом взял себя в руки и закончил: – От кошмара.
– Ну, Присгимул, – произнес король, – не будем смотреть на вещи так безнадежно.
– Нет, Присгимул прав. – В круг мужчин вдруг вступила королева Ружена. Она подошла к старому воину и положила тонкую ладонь ему на руку. – Лучше предположить самое скверное, чтобы постараться его не допустить. Это правило кажется сейчас самым разумным нам. – Она повернулась к Лотару и другим чужеземцам: – И нашим друзьям. – Потом подошла к королю: – Друг мой, если совет закончен, проводи меня к себе.
Король тут же повернулся к присутствующим:
– Господа. – Он наклонил голову, прощаясь. Королева сделала то же, но с еще большей грацией и изяществом.
Королевская чета вышла. Их медленные шаги затихли в дальнем конце коридора.
– Неудивительно, что король возит с собой королеву, – произнес Джимескин. – Она придает ему силы, которых, кажется, у самого короля осталось немного.