Ставка на любовь
И тут Лаки увидела часы, лежавшие посередине стола и недвусмысленно напоминавшие ей о том, что, если бы не эта вещь, ее жизнь не была бы столь горькой. Потом она снова перевела взгляд на Ника.
Медленными, хорошо рассчитанными шагами она двинулась к нему, и при каждом движении бисер на ее платье искрился и переливался в ярком электрическом свете люстры. Она была одновременно нагой и одетой.
Ника охватила дрожь волнения. Он был словно парализован чарующим видом Лаки. Если бы в этот момент раздался сигнал пожарной тревоги, он не смог бы сдвинуться с места. Каждая линия. Каждый изгиб этого молодого чувственного тела под полупрозрачной, ничего не скрывавшей тканью были ему до боли знакомы и желанны.
— Ник… как давно мы не виделись, — произнесла она низким грудным голосом, от которого он вздрогнул и усиленно заморгал ресницами, тщетно пытаясь заговорить.
— Ты сама в этом виновата, — выдавил он наконец и сразу понял свою ошибку, но было уже поздно.
Лаки молча кивнула и снова посмотрела на золотые часы, все так же лежавшие на столе.
— Возьми их, — хрипло сказал Ник, показывая на талисман Хьюстона. — Они никогда не принадлежали нашей семье.
В глазах Лаки отразилась боль, и Ник увидел, как ее губы задрожали от едва сдерживаемых слез.
— Не могу, — тихо сказала она.
— Что значит — не могу?! — неожиданно для себя взъярился Ник. — Если ты не хочешь забрать их, то зачем просила принести на нашу встречу?
— Удачу нельзя ни отдать, ни забрать. Либо она у тебя есть, либо ее нет. Эти часы не будут иметь никакого значения, если я не верну их тем же способом, каким их потерял мой отец.
Тревожные сигналы дурных предчувствий становились все громче, и Ник не мог их игнорировать. Со страхом и недоумением он смотрел то на Лаки, то на золотые часы, но ничего не понимал.
— Зачем ты пришла? Чтобы посмотреть, как я истекаю кровью? Если так, ты уже опоздала: Я уже мертв, просто мое тело еще не знает об этом.
На ее глазах выступили слезы. Еще секунда — и они градом потекут по щекам.
— О черт! ? пробормотал Ник, едва сдерживаясь, чтобы не обнять ее. — Извини, я не хотел… Продолжай, я больше не стану тебе мешать. Делай наконец то, зачем пришла.
— Я хочу сыграть с тобой в очко на эти часы. Только одну партию. Только один раз. И никаких реваншей.
От этих слов Ник чуть не упал.
— Ты?! Женщина, которая никогда не делала ставок?! Ты хочешь нарушить собственный принцип ради каких-то золотых часов?
— Я дала обещание, — сквозь слезы проговорила Лаки. — Я никогда не нарушаю своих слов.
— Скажи это кому-нибудь другому, кто поверит тебе, — горько усмехнулся Ник. — Ты говорила, что любишь меня и будешь любить всю жизнь. Так докажи теперь, что это правда!
Лаки покачнулась словно от удара, и бисер на ее платье вспыхнул ослепительными искрами.
— Так ты будешь играть? ? спросила она, закрыв глаза в ожидании его ответа.
Нику захотелось подскочить к ней, встряхнуть хорошенько и заставить образумиться, но вместо этого он сказал:
— Хорошо, я согласен сыграть с тобой в очко, если ты выиграешь, то получишь свои часы. Но что получу я в случае выигрыша?
Лаки открыла глаза и посмотрела на Ника. В этот момент он был готов поклясться, что увидел ее душу.
— Меня. Ты получишь меня, Ник. Без всяких условий с моей стороны и на любой срок. Пока тебе самому не надоест…
Внутри у Ника все закипело от гнева. Как она могла предлагать свое тело в обмен на паршивые часы?! На какое-то время он онемел от бешенства. Наклонившись через весь стол, он молча глядел на прекрасную, почти обнаженную женщину. Потом наконец выдавил:
— Мэнни… принеси карты!