Новый Аладдин
— …а где взять?
— До четверга не могу, — сказал, не подымая глаз, Хмелик, — ты же знаешь, у нас зарплата пятого и двадцатого.
— А ты думал об этом, когда давал деньги Сидоркину?
— Честно говоря, эта мысль меня не озарила.
— А что озарило?
— Сочувствие. У Сидоркина, между прочим, вытащили бумажник в метро. Ни гроша не осталось. Нуль в кубе.
— И у нас нуль в кубе.
— Может, продать что-нибудь? Мои часы, скажем.
— Покупают только золотые.
— Значит, элементарное уравнение с одним неизвестным: где взять золото?
— Вот и реши.
— Я не Мидас.
Тут Озеров сократил поле зрения до размеров хмеликовского стола, приблизил его, повернул браслет так, что синяя ленточка стала оранжевой, и легонько бросил на стол злополучную нитку жемчуга. При этом не отключился мысленно, он только подождал, пока оранжевый контур «окна» не стал вновь синим, и продолжал слушать.
Валя первая заметила жемчуг.
— Что это? — удивилась она, взяв ожерелье.
— Штукатурка, наверно, — сказал Хмелик.
— С ума сошел. Это жемчуг. И каждая жемчужина в золотой оправе.
— Откуда у нас жемчуг?
— Тебя надо спросить. Твои штучки.
— Не понимаю.
— Я же все видела. Ты протянул руку и бросил жемчуг.
— Я с места не сдвинулся.
— А я видела руку.
— Чью?
— Кроме нас, в комнате никого нет. А в привидения я не верю.
— Теоретически это вполне объяснимо, — сказал Хмелик. — Параллельный мир с одинаковым знаком. Соприкосновение не дает аннигиляции. Поверхность касания незначительна. Сопротивление нуль.
— Ну и что?
— Сигнал из другого мира.
— С парижской маркой? «Луи Сарсэ. Мэзон де ботэ». Читай!
Она протянула жемчуг Хмелику.
Озеров выключил «окно». Вернее, перестал о нем думать. Для консультации с Хмеликом была явно не подходящая обстановка.