Звезда

– Ты могла бы переехать в Лос-Анджелес? – Он пристально посмотрел в глаза девушки. Ему вдруг стало интересно, кто она такая и откуда взялась. Она казалась такой юной и наивной, неужели, кроме этой рыжеволосой женщины, нет никого, кто бы мог позаботиться о ней? Но он тут же отбросил эти мысли. Не все ли равно, откуда она взялась? Он собирался теперь сам лично заняться девушкой, сделать из нее кинозвезду, и очень знаменитую кинозвезду.
Если, конечно, девушка окажется талантливой.
– Да, я могу переехать в Лос-Анджелес. – Всю жизнь она мечтала работать в Голливуде и теперь чувствовала, что близка к цели как никогда. Она взрослая и может поступать так, как сама считает нужным. Теперь ей не перед кем отчитываться за свои поступки и советоваться не с кем, теперь у нее нет Спенсера.
Весь вид Сальваторе, его низкий, хриплый голос говорили о том, что он привык повелевать. Кристел застыла в изумлении, когда он снова подошел к ней, чтобы еще раз внимательно осмотреть. Нет, интуиция его не обманула. Никаких изъянов, она – совершенство.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать один, – последовал спокойный ответ, – в августе исполнится двадцать два.
Значит, она совершеннолетняя. Что ж, отлично.
Она сама невинность, сама чистота, это именно то, что он искал уже многие годы. И он собирался выжать из нее все, что только возможно. Он уже знал, в какой картине он ее попробует для начала. Правда, для этого надо позвонить директору фильма и приказать, чтобы тот выгнал главную героиню, но для Эрнесто Сальваторе это не составляло труда. Он твердо решил, что завтра же утром приступит к делу.
Он объяснил Кристел, что он хочет от нее. Прежде всего она должна сменить гардероб и не скупиться, добавил он, доставая пачку новеньких банкнот. Он ждет ее в офисе в понедельник утром. Он уже передумал и решил, что пригласит к себе также и директора фильма, чтобы тот мог сам на нее посмотреть, а со второй половины дня она начнет работать. Он только молил Бога, чтобы она могла без труда разучивать тексты ролей, но у него на примете было несколько хороших педагогов, которые, поработав с ней, смогут научить ее кое-каким приемам, помогающим быстро запоминать роли. Непонятно, неужели эта рыжеволосая женщина тоже собирается заявиться в понедельник? Он повернулся к Перл и, наконец решившись, спросил, не мать ли она Кристел.
Перл улыбнулась и слегка покраснела, смущенная его вопросом.
– Нет, я всего лишь подруга.
– А где твоя мама? – Он опять повернулся к Кристел. – Где она живет? – У таких девушек, как она, обычно бывают ужасные матери, которые постоянно выводят его из себя. Куда лучше, когда матери вообще нет. Рано или поздно с ними всегда возникают проблемы.
– Она умерла, – спокойно сказала Кристел своим чистым голосом.
– А отец?
– Он тоже умер. – На этот раз глаза девушки слегка затуманились, и он понял, что она сказала правду. Ну что ж, прекрасно. Он сможет делать с ней все, что захочет. Даже ее имя ему нравилось. Оно как будто нарочно придумано для Голливуда. Кристел Уайтт. Оно наверняка скоро станет известным.
Он поблагодарил всех и вышел, а через несколько минут Перл и Кристел тоже покинули контору. Кристел выглядела слегка растерянной, она остановилась и удивленно посмотрела на подругу:
– Что все это значит?
– Я думаю, – проговорила та с волнением, и глаза ее наполнились радостью, – что ты наконец-то добилась своего. Подожди, что скажет Гарри, когда мы ему сообщим!
На минуту Кристел вдруг растерялась. Да, конечно, она почти добилась того, о чем мечтала, но как жаль расставаться с таким знакомым и уютным мирком ресторана Гарри. Она вступила в большой мир, и кто знает, что ждет ее там. Эрни Сальваторе совсем не такой, как Гарри.
– А что именно делает импресарио? – спросила она Перл, подумав об этом странном мужчине.
– Точно не знаю. Думаю, он что-то наподобие личного агента.
– Тебе не показалось, что он немного грозный? – Кристел никогда раньше не встречала подобных мужчин, и он ее настораживал.
– Не глупи, – оборвала ее Перл, – мне кажется, он очень обаятельный и мужественный.
Но Кристел думала по-другому. Для девушки самым обаятельным мужчиной на свете оставался Спенсер.
Уик-энд они провели, путешествуя по Беверли-Хиллз в машине с шофером, которая загадочным образом появилась возле отеля. Шофер, впрочем, объяснил, что его послал Эрни Сальваторе. Они посмотрели два фильма и пообедали в ресторане.
В понедельник утром Кристел надела одно из платьев, которое купила на деньги Эрни, аванс, как он объяснил. Но она слегка нервничала по этому поводу. Аванс составил пять тысяч долларов, и как бы ей ни хотелось накупить нарядов на эти деньги, все же его щедрость слегка напугала ее. Почему он дал ей денег? Что ему от нее нужно? В голову лезли дурацкие истории про агентов и импресарио из Голливуда, но она пыталась внушить себе, что это именно то, чего она добивалась. Теперь она уже не мечтала о человеке, которого любила. У нее осталась только одна мечта – стать звездой. И Эрни, похоже, собирался помочь ей в этом.
Она купила четыре платья, сумочку, две пары туфель и три шляпки, но у нее все равно еще осталось две тысячи. Все эти вещи не были вызывающими, и все же странным образом она выглядела в них необыкновенно сексуально. Каждая деталь: разрез на юбке, вырез, кружевная вставка, расстегнутая пуговица – все в ней привлекало внимание. Каблуки были очень высокие, а пышные юбки достаточно коротки для того, чтобы Сальваторе, увидев ее ноги, чуть не начал аплодировать. А директора, поджидавшего ее в кабинете Эрни, это привело в состояние столбняка. Иного, впрочем, Сальваторе и не ожидал. Директор от души поздравил Эрни, и они в мгновение ока заключили сделку. Он пообещал избавиться от своей актрисы, как только Кристел выучит роль. А это, по их мнению, совершеннейший пустяк.
– Уверен, ты легко справишься с этим, малышка, – улыбнулся директор. – Съемки начнутся в следующий понедельник, и у тебя целая неделя, чтобы все выучить и хорошенько подготовиться.
Она уставилась на него в немом изумлении. Наконец-то ее мечта осуществилась. И все благодаря Эрни. Вдруг все поплыло у нее перед глазами, и ей показалось, что она находится под водой.