Звезда

– Завтра.
– С Брайеном Фордом?
– Да. – Она посмотрела ему прямо в глаза, прекрасно понимая, что он хочет узнать. Но она не собиралась говорить ему об этом, а он не хотел спрашивать. Это причинило бы им обоим слишком много страданий.
– Некоторые твои фильмы просто замечательные.
– Спасибо. – Она улыбнулась. Как бы много она хотела ему сказать, но знала, что не вправе этого делать.
Он снова рассмеялся:
– Я видел, как ты получала «Оскара». Я готов был расплакаться. Ты выглядела великолепно, Кристел... ты все хорошеешь... становишься все лучше и лучше... как будто ничего не меняется.
– Я становлюсь старше. – Она рассмеялась. – Я помню себя. Мне казалось в детстве, что тридцать лет – это уже почти смерть.
Он тоже засмеялся. Она удивительно молодая и потрясающе красивая. Он по сравнению с ней чувствовал себя дряхлым старичком, к тому же страшно одиноким.
Они поговорили еще немного, а потом он посмотрел на часы. Ужасно, но он должен уйти от нее. Он приглашен на обед в Белый дом к семи часам, и ему еще надо заехать домой за Элизабет и переодеться.
– Можно мне тебя подбросить?
– Не знаю, стоит ли тебе это делать. – Она все еще волновалась за него, и он улыбнулся.
– Мне кажется, ты уж очень осторожничаешь. Я же не президент, ты ведь знаешь. Я только помощник. В отличие от того, что думает моя жена, я вовсе не такая уж великая персона.
Она скользнула в его лимузин, и они поехали в отель. Он так и не спросил ее, почему она не вышла замуж, а она не стала спрашивать, почему у него нет детей. Они говорили про бал, который состоялся накануне, а потом вдруг машина остановилась, и Спенсер посмотрел на нее умоляюще, крепко держа ее за руку.
– Я не хочу снова расставаться с тобой. Все шесть лет я так тосковал по тебе. – Это были именно те слова, которые он хотел сказать ей, когда звонил и умолял о встрече. Он хотел сказать, что все еще любит ее.
– Спенсер, не надо... теперь для нас все слишком поздно. Ты замечательно преуспел в жизни. Не надо все портить.
– Не будь глупой. Все это может кончиться через четыре года. Неужели ты не понимаешь? Неужели для тебя ничего не значит, что у нас-то ничего не кончается вот уже пятнадцать лет? И сколько ты еще собираешься ждать? Пока мне стукнет девяносто?
Она рассмеялась, а он, закрыв глаза, наклонился и поцеловал ее. От его поцелуя у нее перехватило дыхание, и когда их губы разомкнулись, в глазах у нее стояли слезы. Ей нечего было сказать ему. Для его же блага она не должна с ним встречаться, хотя так тяжело думать об этом. И он никак не мог этого понять.
– Если я окажусь в Калифорнии, можно я встречусь с тобой?
– Я... нет-нет... там Брайен... не надо... Он отрешенно спросил:
– Ты что, живешь вместе с Фордом?
Она покачала головой. Они оба избегали этой темы, но каждый по своим соображениям.
– Нет... я живу одна...
Он счастливо улыбнулся и снова поцеловал ее, пока водитель стоял на морозе, дожидаясь, когда они закончат разговор.
– Я позвоню тебе, как только смогу.
– Спенсер!
Он заставил ее замолчать, целуя ее в последний раз, а потом с улыбкой посмотрел на нее:
– Я люблю тебя... и всегда буду любить... и если ты думаешь, что тебе удастся убедить меня в обратном, то ты глубоко ошибаешься.
Они жили так далеко друг от друга, так часто и старательно избегали встреч, теряли друг друга из виду, и вновь находили, и снова теряли, теперь им нет смысла притворяться. Так же как и он, она понимала, что они созданы друг для друга. Но любой неосторожный шаг может разрушить все то, что далось ему с таким трудом, и она не хотела, чтобы это произошло.
Она посмотрела на него несколько секунд, думая не о себе, а только о нем.
– Ты действительно этого хочешь?
– Да... я понимаю, что этого очень мало... но это будет все-таки что-то.
– Я очень тебя люблю, – прошептала она, коснувшись губами его шеи. Потом они вышли из машины. Она протянула ему руку, поблагодарив за вечер, и скрылась в дверях отеля, все еще ощущая вкус его губ и думая о том, что же теперь произойдет.