Жёлтые короли
5.
Стрельба оборвалась лишь тогда, когда мой кэб оказался за пределами Гарлема. Как только я нажал на тормоз — пулемет умолк… Я вышел из машины и увидел, что правый передний скат — лопнул; металлический обод колеса упирался в асфальт…
Свежая рубаха, брюки, носки, туфли — все промокло. Счетчик показывал II долларов: я забыл его выключить. Инвалид смылся под шумок не уплатив. А может, он побоялся доставать из кармана деньги? Или сунул их в «кормушку»? Я пошарил — денег не было. Возможно, пацаны их украли…
О деньгах, наверное, нужно сразу же сообщить диспетчеру; иначе, сдавая выручку после смены, мне придется покрыть недостачу из своего, и так более чем скромного заработка.
«НЕ УПУСКАЙТЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЗАРАБОТАТЬ 600 ДОЛЛАРОВ В НЕДЕЛЮ!»
Вранье, приманка. За три с лишним месяца каторжного труда я отложил чуть больше тысячи долларов.
Впрочем, звонить диспетчеру нужно было не только из-за украденных денег. Ведь я — гаражный кэбби, которому хозяева не доверяют ни домкрата, ни запасного колеса. Чтобы заменить поврежденный скат, гаражный кэбби доджей вызвать техпомощь; и я поплелся через дорогу к телефону, оставляя на асфальте мокрые следы.
— Где ты находишься? — спросил диспетчер.
— Угол Парк-авеню и… — только теперь я осмотрелся как следует, — и Девяносто второй улицы.
— Жди! Не отходи от машины.
Диспетчер повесил трубку; о деньгах я не успел сказать.
Девяносто вторая улица! Добрых полмили проехал я очумевшим, в машине с болтающимися дверцами… Во рту чувствовался вкус крови. Временный мост сорвался с опор. Хорошо, что я хоть не проглотил его… Вода попала в часы, служившие мне много лет верой-правдой, и они остановились, зафиксировав -время происшествия — 7:43.
«ТАКСИСТ САМ СЕБЕ ХОЗЯИН».
Опять же вранье. Каждый пассажир мне хозяин. Куда скажет, туда я и поеду: хоть в Гарлем, хоть к черту на рога. Велел мне сейчас диспетчер ждать, не отлучаясь от машины, и я — мокрый, продрогший, — буду торчать тут и ждать.
Я снял туфли и поставил их сушиться на горячем капоте, развесил на дверце пиджак. Как я покажусь в таком виде на радиостанции? Явлюсь, словно матрос на корабль после бурной ночи. И кому и что объяснишь? Я не рассказывал сотрудникам, что вожу желтый кэб… И сколько еще предстоит мне мучаться в этом проклятом такси?! Полгода? Год?.. Я сидел на бровке тротуара, как это принято у таксистов: улица — наша гостиная, наш дом; никто из прохожих не обращал на меня внимания…