Жёлтые короли
4.
Но как подступиться к швейцару? Начинать-то дружбу надо не с тридцати трех процентов и не с бензоколонки, а с доллара в обмен на «Ла-Гвардию»… Поставив кэб у гостиницы, я подхожу к швейцару.
— Друг! — говорю я с нежностью и пихаю ему в карман доллар. — Дай мне, пожалуйста, аэропорт.
Я плачу — авансом! Я не привередничаю. Я согласен поехать в «Ла-Гвардию». Но швейцар отшатывается от меня, словно благовоспитанная девица от уличного приставалы. Прикрыл прорезь кармана одной рукой, а другой отпихивает — мою, дающую!
— Пош-шел ты! — цедит он сквозь зубы: — Работать надо! Нечего под гостиницами ошиваться…
И ведь знаю же я, что берет, подлец, у других кэбби. Еще Узбек, который в последнее время как сквозь землю провалился (помните таксиста, который вечно прижимал к груди, словно раненую, свою левую руку?), так вот, еще этот самый Узбек обещал познакомить меня со швейцарами «Шератона», которые — аж гай гудит! — продают аэропорты всем русским… Почему же мою мзду не принимает швейцар? Чем мой доллар хуже? И, разве, если сейчас вынесут «Кеннеди», я не дам — второй? А поди ж ты-не хочет…
Потому что меня не знает. Может, я, заплатив доллар, обнаглею: полезу вертеться у подъезда и вместо швейцара допрашивать: «Такси? Куда ехать?» — появляющихся из дверей постояльцев, что есть непорядок. Увидит кто-нибудь из служащих отеля (а они все лютые завистники швейцара, ибо никто, включая главного управляющего, не зарабатывает столько, сколько швейцар) — накапают, подведут под монастырь… Кому это нужно? Но даже и не в том заковыка, что не знает меня швейцар, а в том, что не хочет со мною знаться.
— Слышь, ты, кажется, водитель такси? А?
— Совершенно верно, мой друг!
— А где же твой кэб?
— Да вот: это мой чекер…
— А ты не можешь сделать мне одолжение?
— С удовольствием! Какое?
— Стой возле своего кэба…