Золотая лихорадка
— Верно, но все-таки слишком дорого.
Генерал подумал с минуту, а затем обернулся к дочери.
— Анжела, — сказал он, — кто эти охотники, которым принадлежит стадо?
Молодая девушка вздрогнула.
— Отец! — отвечала она с притворным удивлением. — Я не понимаю, о чем вы меня спрашиваете, и вообще не знаю, есть ли на этом постоялом дворе какое-нибудь стадо.
— Правда, — проговорил генерал, опомнившись. — Куда девалась моя голова? Помнится, твоя камеристка что-то говорила об одном этом.
— Да, отец.
— Прости меня. Ну, Виоланта, дитя мое, ты можешь сообщить нам имя этого человека?
Молодая девушка подошла с опущенными глазами и смущенно теребила пальцами концы своего батистового фартука. Плутовка разыгрывала из себя сконфуженную особу и тщетно старалась покраснеть.
Генерал некоторое время терпеливо ждал ее ответа. Наконец его терпение лопнуло.
— Ну что же ты, маленькая дурочка, — вскричал он, — будешь когда-нибудь говорить или нет? Я ведь, кажется, не спрашиваю у тебя ничего, на что молодая девушка не могла бы отвечать без запинки, глядя прямо в глаза.
— Я и не думаю этого, сеньор генерал, — отвечала камеристка нерешительно.
— Ну, так перестань же ломаться и скажи, как зовут хозяина этого стада?
— Их двое, сеньор генерал.
— В таком случае, как зовут их обоих?
— Один француз, другой испанец, ваша милость.
— Какое мне дело до того, французы они или испанцы, — мне нужно знать, как их зовут?
— Первого зовут дон Корнелио.
— А другого? — нетерпеливо спросил генерал.
— Дон Луи.
— Но у них, наверное, существуют также и фамилии?
— Больше я ничего не знаю, — отвечала лукавая камеристка.
— По-видимому, — заметил насмешливо генерал. — ты знаешь этих людей только по их крестным именам… это очень хорошо.
На этот раз молодая девушка покраснела на самом деле и отскочила на свое место в полном смущении.
Дон Себастьян сделал знак пеону, почтительно стоявшему в некотором отдалении от стола.
— Грегорио, — сказал он, — отправляйтесь к сеньорам дону Луи и дону Корнелио, кланяйтесь им от дона Себастьяна Гверреро и попросите оказать мне честь пожаловать сюда. Вы меня поняли?
Пеон молча поклонился и вышел.
— С этими господами необходимо соблюдать все правила этикета, — заметил генерал, — кто знает, с кем нам придется сейчас разговаривать. Золотая лихорадка привлекла в Калифорнию людей из всевозможных слоев общества.
Ироническая улыбка, которой он сопроводил это замечание, вызвала шумное одобрение со стороны капитана.
Мы уже заметили мимоходом, что генерал Гверреро, как и большая часть его соотечественников, питал непримиримую ненависть к европейцам, ничем, впрочем, не оправданную, кроме того, что креолы должны были признать превосходство европейцев над собой и, так сказать, склонить перед ними головы.
Через несколько минут пеон вернулся с ответом.
— Ну! — спросил генерал.
— Ваша милость, — почтительным тоном доложил пеон, — эти кабаллерос сейчас будут иметь честь представиться вашему превосходительству. Они идут следом за мной.
— Прекрасно! Приготовьте бутылку каталонского рефино и стаканы. Я по опыту знаю, что этот народ не очень-то любит чистую воду.
После этой остроты генерал взял сигаретку, закурил ее и стал ждать.
Не прошло и пяти минут, как в коридоре послышались шаги. Дверь отворилась, и двое незнакомцев вошли в комнату.
— Это не он, — прошептала донья Анжела, глаза которой устремились на дверь, когда в столовую вошли Валентин и Дон Корнелио.