Закон Линча

Когда он произнес эти слова, то среди присутствующих воцарилось долгое и тягостное молчание.
— Предоставьте Богу карать виновных, — раздался вдруг голос, заставивший всех вздрогнуть.
Все обернулись и увидели отца Серафима, который с распятием в руках обводил всех вдохновенным взором.
— По какому праву делаете вы себя орудиями божественного правосудия? — воскликнул он. — Если он и был виновен, то откуда вы знаете, что он не раскаялся в настоящее время?
— Око за око, зуб за зуб, — мрачно произнес Сын Крови.
Отец Серафим понял, что он не в силах уговорить этих людей, для которых жизнь человека — ничто и которые возводят месть в ранг добродетели.
— Прощайте, — произнес он печально, — прощайте, несчастные заблудшие! Я не могу проклинать вас, могу только пожалеть. Но знайте, что я приложу все старания для того, чтобы вырвать у вас из рук эту жертву. Прощайте!
С этими словами миссионер вышел.
Когда первое волнение, вызванное словами священника, улеглось, дон Мигель подошел к Сыну Крови и, подавая ему правую руку, произнес:
— Я стою за закон Линча.
— Да, да, — воскликнули все присутствующие, — закон Линча, закон Линча!
Через несколько часов Сын Крови возвратился к своему отряду.
После этого-то совещания и произошел между Валентином и доном Пабло, возвращавшимся из хижины Красного Кедра, тот разговор, который мы привели в начале этого романа.