Эль-Дорадо

— Затем они не хотят нарушить священных законов гостеприимства; они дают вам два дня, чтобы выйти из их владений.
— Э! — воскликнул маркиз, приведенный этими словами еще в большее недоумение, из которого он уже думал было выйти, — что вы говорите, Диего!
— Чистейшую правду, ваше превосходительство, даю вам честное слово!
— Верю, верю, мой друг; но кончайте, ради Бога.
— О! Мне мало остается прибавить. Если вы, как они предупредили меня, откажетесь от этого условия, то на вас непременно нападут через двое суток.
— А об Малько они вам более ничего не сказали?
— Ни слова, ваше превосходительство.
— Так что вы и не знаете, где прячется этот негодяй?
— Совершенно так, ваше превосходительство; я думал, что сказанное мне гуакурским вождем настолько важно для вас, что вы сами пожелали бы как можно скорее узнать об этом, потому-то я и летел во весь дух.
— Вы хорошо сделали, благодарю вас, мой друг.
Взволнованный маркиз сделал несколько шагов по палатке и потом, обратившись к капитао, спросил его:
— Что бы вы сделали на моем месте в подобных обстоятельствах?
— Я, ваше превосходительство?
— Да, мой друг, что бы вы стали делать?
— Я не задумался бы, ваше сиятельство.
— А!
— Я бы отступил.
— Отступить — никогда, перед такими варварами! Да это было бы постыдно.
Капитао покачал головою.
— В таком случае мы все до последнего будем перерезаны.
— Вы думаете?
— Я убежден, ваше превосходительство; вы не знаете, что такое гуакуры, а я уже с давних пор их знаю.
— Все равно я пойду вперед! Вы меня ведь не покинете?
— Я? Ваше превосходительство, я обязан всюду следовать за вами; куда бы вы ни пошли, я везде буду с вами. Какое мне дело, что меня убьют, разве и без того не придется умереть рано или поздно?
— Отвечаете ли вы за своих людей?
— За своих да, но за ваших нет.
— В моих-то я уверен.
— Когда же мы отправляемся?
— Через час.
— И мы едем вперед?
— Да, даже и тогда, если нам придется перешагнуть через все трупы этих разбойников.
— Ну, с Богом! Ваше превосходительство, я сильно боюсь, что мы не вернемся.
И, поклонившись почтительно молодому человеку, капитао вышел так спокойно и так беззаботно, как будто бы дело шло о пустяках.
Оставшись один, маркиз простоял неподвижно несколько минут, потом, с бешенством топнув ногой и устремив к небу вызывающий взгляд, вскричал задыхающимся голосом:
— О, проклятые брильянты! Я завладею вами даже и тогда, если бы мне пришлось идти за вами по пояс в крови!