Вольные стрелки
Разведчики, разосланные во всех направлениях, не принесли, однако, никаких известий о враге. Последний со времени захвата каравана так ловко скрыл свои передвижения, что, казалось, исчез бесследно.
Это отсутствие известий отнюдь не могло действовать на полковника успокаивающим образом. Видимая тишина вместе с угрюмой невозмутимостью окружающего пейзажа, казалось, говорили ему о приближении врага, который, оставаясь невидимым и неуловимым, грозно собирался вокруг того места, которое полковник должен был защищать.
На второй день пребывания на асиенде мексиканского отряда солнце закатилось за высокие горы, потонув в таком великолепном океане пурпурного золота, что даже суровые и вовсе уж не расположенные к чувствительности мексиканские солдаты вышли на стены и безмолвно любовались развернувшимся перед их глазами чудным явлением природы. Ночь не замедлила спуститься. Полковник Мелендес и мажордом дон Фелисио Пас стояли на смотровой площадке одной из башен, облокотившись на зубцы, и рассеяно блуждали взорами по расстилавшейся пред ними безмерной дали. Между ними шел тихий разговор.
Дон Хуан Мелендес сразу оценил преданность и ум управляющего асиендой, и между этими двумя столь различными по положению людьми завязалось что-то вроде дружбы.
— Прошел еще один день, а мы ничего не знаем об инсургентах! Не кажется ли вам это странным, дон Фелисио?
Мажордом выпустил изо рта и ноздрей громадный клуб дыма, взял сигаретку, свернутую из маисового листа, большим и указательным пальцем, сбросил пепел ногтем мизинца и медленно отвечал, не отрывая взгляда от неба:
— Весьма даже странно.
— Какой вы удивительный человек, — с досадой в голосе проговорил дон Хуан, — вас, кажется, ничто не может расшевелить. Все ли разведчики вернулись домой?
— Все.
— И опять не принесли ничего нового?
— Ничего.
— Voto a Dios! Ваше бесстрастное спокойствие способно вывести из себя ангела. Что вы так упорно глядите на небо? Не думаете ли вы, что мы оттуда получим необходимые нам сведения?
— Быть может, — серьезно отвечал мажордом и протянул Руку по направлению к северо-востоку. — Смотрите туда.
— Ну и что же? — спросил полковник, смотря в указанном направлении.
— Вы ничего не замечаете?
— Решительно ничего.
— Даже и этой массы журавлей и краснокрылых фламинго, которые летают широкими кругами и испускают резкие крики, слышные и отсюда?
— Ну, разумеется, я вижу птиц, но что тут такого?..
— Полковник, — сказал мажордом, прерывая его и быстро выпрямляясь, — приготовьтесь к защите: вот неприятель.
— Как? Где неприятель? Вы сошли с ума, дон Фелисио! Посмотрите, насколько это возможно при последних лучах солнца: долина пуста, в ней нет ни души.
— Полковник, прежде чем сделаться управляющим асиенды дель-Меските, я пятнадцать лет вел жизнь траппера. Прерия для меня — открытая книга, в которой я могу читать каждую страницу. Обратите внимание на этот порывистый полет птиц, посмотрите, как быстро множат их число все новые стаи. Эти птицы подняты из своих убежищ и летают бесцельно перед неприятелем, которого вы немедленно увидите. Неприятель этот — инсургенты, и им будет, вероятно, предшествовать пожар.
— Великий Боже! Сеньор Фелисио, — воскликнул вдруг полковник, — вы правы, глядите.
В это время на самом краю горизонта появилась красная линия, которая стала с минуты на минуту расширяться и приближаться.
— Разве обманули нас птицы? — спросил мажордом.
— Простите меня, мой друг, незнание мое извинительно, но нам не следует терять ни минуты.
И они тотчас же принялись спускаться вниз.
Через несколько минут гарнизон асиенды уже расположился на стенах, стрелки залегли за земляным валом. Показалась техасская армия, которая развертывалась густыми колоннами по равнине.