Степные разбойники
ГЛАВА XII. Черный Кот
События, которые должны теперь последовать, требуют некоторого предварительного разъяснения. Мы возвратимся к двум юным девушкам, которых мы покинули в тот момент, когда они в сопровождении канадских охотников бежали из лагеря Красного Кедра.
Беглецы остановились за несколько минут перед восходом солнца на небольшом мысе, вдававшемся в реку. С этого места им как на ладони были видны река и прерия.
Все было тихо и спокойно. Стремительная Рио-Хила катила свои желтые воды между берегов, поросших густым кустарником. В чаще леса сотни птиц давали оглушительный концерт, к которому примешивались мычание бизонов и крики других животных.
Первой заботой охотников было зажечь огонь и приготовить завтрак. Стреноженные лошади между тем пощипывали молодые древесные побеги.
— Зачем нам отдыхать теперь, Гарри, — сказала Эллен, — мы ведь в дороге не более трех часов.
— Нам неизвестно, что ожидает нас через час, мисс Эллен, — возразил на это охотник. — Мы должны воспользоваться минутной отсрочкой, посланной нам Провидением, чтобы запастись силами.
Девушка кивнула головой в знак согласия. Завтрак был вскоре готов. Когда он был кончен, беглецы снова сели на своих лошадей и поехали дальше. Вдруг где-то в высокой траве раздался странный пронзительный свист, и вслед за этим точно из-под земли выросло человек сорок индейцев. Они мигом окружили беглецов.
В первую минуту Эллен и ее спутники подумали, что перед ними те самые корасы, которых должен был привести Орлиное Перо. Но заблуждение их было непродолжительным — одного взгляда на этих индейцев было достаточно, чтобы узнать в них апачей.
Донья Клара, испуганная сначала этим нападением, почти тотчас же овладела собой и поняла, что всякое сопротивление будет бесполезным.
— Вы напрасно жертвуете собой ради меня, — сказала она охотникам-канадцам. — Оставьте меня в руках этих индейцев, которых я боюсь меньше, чем гамбусинос Красного Кедра. Бегите, Эллен, бегите, друзья мои!
— Нет! — решительно воскликнула американка. — Я умру вместе с вами, друг мой.
— Пусть обе женщины и бледнолицые охотники следуют за нами, — скомандовал один из индейцев.
— С какою целью? — кротко спросила донья Клара. По знаку вождя двое людей схватили мексиканку и привязали ее к лошади, сделав это довольно бережно.
Одним движением, быстрым как мысль, Гарри выхватил Эллен из седла, перебросил ее через шею своей лошади и с отчаянной отвагой вместе с Диком ринулся в толпу краснокожих, отбиваясь от них прикладом своего ружья. В течение нескольких минут между сражающимися происходила ужасная борьба. Наконец Гарри удалось вырваться из толпы и он помчался во весь дух, увозя с собой дочь Красного Кедра, от страха лишившуюся чувств.
Дик оказался менее удачливым. Уложив на месте двоих или троих индейцев, он упал с лошади, сраженный ударом копья. Падая, молодой человек бросил отчаянный взгляд на ту, которую он не мог спасти и ради которой он теперь умирал. Один из индейцев бросился к нему, мигом оскальпировал его и принялся размахивать окровавленными волосами перед глазами доньи Клары, полумертвой от ужаса и горя.
После этого краснокожие умчались, увозя с собой свою добычу.
Индейцы в большинстве случаев не имеют обыкновения обращаться жестоко с пленными, в особенности если они имеют дело с женщинами. Похитители доньи Клары не причинили ей ни малейшего вреда. Индейцы эти были частью войска апачей. В этом отряде было человек сто под предводительством Черного Кота. Все эти воины были хорошо вооружены и ехали на прекрасных лошадях.
После похищения молодой девушки отряд быстрым аллюром двинулся по прериям дальше, чтобы насколько возможно опередить тех, кому вздумается их преследовать. Вечером они сделали остановку у берега Рио-Хилы. В этом месте река величественно текла между высоких скалистых берегов самых причудливых очертаний. Индейцы разбили лагерь на довольно высоком холме, господствовавшем над местностью, разожгли несколько костров и приготовились переночевать здесь в ожидании главных сил, которые должны были к ним подойти. Донью Клару поместили одну в вигваме из бизоньих шкур, посреди которого был разведен огонь, так как поздней осенью на Диком Западе ночи бывают холодными. Привыкнув к жизни в прерии и хорошо зная обычаи индейцев, молодая девушка терпеливо снесла бы свою участь, если б не мысль о постигших ее за последнее время несчастьях, а главное — отсутствие известий о судьбе отца. Мысли эти действовали на нее угнетающе.
Сидя на бизоньей шкуре возле огня, она доканчивала ужин, состоявший из жареной лосятины, и размышляла о странных и страшных событиях истекшего дня, как вдруг полог вигвама откинулся и на пороге показался Черный Кот.
Черный Кот был человеком высокого роста, лет шестидесяти, но волосы его все еще были иссиня-черные. Он пользовался в своем племени вполне заслуженной репутацией человека смелого и умного. Облако печали омрачало теперь его лицо, обыкновенно кроткое и спокойное.
Он тихими шагами подошел к девушке, сел возле нее и с минуту смотрел на нее с искренним участием.
— Дочь моя опечалена, — сказал он. — Она думает о своем отце? Сердце ее у ее родных, но пусть дочь моя не падает духом и не теряет надежды. Великий Дух придет к ней на помощь и осушит ее слезы.
Молодая мексиканка вместо ответа только печально покачала головой.
Вождь продолжал.
— Я тоже страдаю, облако затмило мой ум. Бледнолицые воины объявили нам жестокую войну, но я знаю средство, которое заставит их бежать с наших охотничьих земель. Завтра, когда мы придем в селение нашего племени, я обращусь за советом к Великому Духу. Пусть дочь моя утешится. Ей у нас никто не причинит вреда. Я буду ее отцом.
— Вождь, — ответила донья Клара, — отвезите меня в Санта-Фе, и я обещаю вам, что отец мой даст вам столько ружей, пороха, пуль и зеркал, сколько вы у него попросите.
— Это невозможно. Дочь моя слишком важная заложница, чтобы я согласился ее отдать. Пусть дочь моя забудет бледнолицых, которых она не должна больше видеть, и приготовится сделаться женою одного из вождей.