Форт Дюкэн

— Согласен. Однако эта женщина…
— Я ведь ее знаю… немного, мои друг, — добавил, улыбаясь, граф де Виллье. — И знаю, что если она в ярости и готова убить меня сегодня, то завтра же забудет, что я существовал когда-нибудь на белом свете.
— Да, это, пожалуй, правда.
— Но зачем мы будем заниматься ее особой и ее желанием отомстить в такое время, когда мы отправляемся в экспедицию, из которой мы, может быть, и не вернемся?
— Вы правы! Когда же, однако, мы отправляемся?
— Завтра.
— Я предпочел бы сегодня вечером.
— Вы говорите, как ребенок.
— Луи! Луи! Запомните эти слова!
— Слушаюсь.
— Ненависти женщины следует бояться гораздо больше, чем ненависти десятерых мужчин.
— Довольно.
— Не спорьте… я — живое доказательство… но не спрашивайте меня… вы смотрите на меня с изумлением… Да, Луи, да… я также… я испытал это, и когда в моей памяти встают эти воспоминания, я начинаю дрожать за себя и за вас.
— Дорогой Арман, почему же вы никогда не хотели довериться мне?
— Это тайна, которая так же тяготела бы над вами, как и… но ее пока еще рано открывать.
И молодой человек сделался вдруг грустен и уже не пытался скрывать более своих мрачных мыслей.
Затем он сказал графу де Виллье:
— Время, однако, идет, пора возвращаться домой. Затем, спустившись с холма, он направился по дороге к форту Дюкэну; граф, которого заставили призадуматься последние слова его друга, молча последовал за ним.
Они вернулись в форт, не обменявшись ни одним словом.