Владычица магии

– Яблоня, не так ли, Пол? – спросил господин Волк, не оборачиваясь.
– По всей видимости, отец, – согласилась она.
Господин Волк нежно погладил ветки и обернулся к темноволосому рыцарю, который, побледнев и дрожа всем телом, рухнул на колени.
– Ну, сэр Эндориг, во что вы верите сейчас?
– Прошу простить меня, святой Белгарат, – умолял тот сдавленным голосом.
Господин Волк выпрямился и наставительно заговорил, легко, без видимых затруднений применяя такие же увесистые обороты речи, как ранее тетя Пол.
– Поручаю тебе, сэр рыцарь, заботиться о прекрасном дереве этом, выросшем на голых камнях, чтобы возвратить тебе веру и доверие. Долг твой должен быть уплачен не монетой звонкой, а нежностью, вниманием и заботой к этому нежному ростку. Со временем оно принесет плоды, и тебе дано плоды эти собрать и раздать их безвозмездно всем просящим. Во имя спасения души своей ты не должен отказывать никому, даже низкорожденным! Как дерево дает плоды жаждущим, так и тебе следует дарить, не прося ничего взамен.
– Прекрасная речь, – одобрила тетя Пол.
Волк весело подмигнул ей.
– Я поступлю так, как велишь, о святой Белгарат, – задыхаясь, пробормотал сэр Эндориг, – клянусь головой.
Господин Волк подошел к коню.
– По крайней мере, хоть одно полезное дело сделал в жизни, – пробурчал он себе под нос.
После этого все споры прекратились, ворота вдруг широко распахнулись; все въехали во внутренний двор и спешились. Мендореллен провел друзей мимо коленопреклоненных дворян, тянувших руки, чтобы прикоснуться к мантии господина Волка... Путешественники прошли вслед за Мендорелленом по высоким, увешанным гобеленами коридорам; толпа сзади все росла. Двери тронного зала тут же распахнулись, они переступили порог.
Тронный зал оказался большой сводчатой комнатой с лепными контрфорсами по стенам. Между контрфорсами размещались высокие узкие окна с витражами; солнечный свет превращал цветные стекла в сверкающие драгоценные камни. Пол был из полированного мрамора; в дальнем конце на покрытом ковром каменном возвышении стоял двойной трон Арендии, задрапированный тяжелым пурпурным бархатом. На увешанной коврами стене блестело тяжелое древнее оружие двадцати поколений арендийских королей: копья, булавы и огромные, выше человеческого роста, мечи, полуприкрытые изодранными военными знаменами давно забытых предков.
Кородаллин Арендский, болезненного вида молодой человек в расшитой золотом пурпурной мантии и большой, казавшейся слишком тяжелой для его головы короне, сидел на троне рядом с бледнолицей прекрасной королевой. Оба несколько встревоженно взирали на приближающуюся к широким ступенькам толпу, окружавшую господина Волка.
– Государь мой, – объявил Мендореллен, опустившись на одно колено, – имею честь привести пред очи твои святого Белгарата, послушника Олдура и надежду королевств Запада.
– Он знает, кто я, Мендореллен, – перебил Волк, выступив вперед и коротко кланяясь.
– Привет вам, Кородаллин и Мейязерана. Жаль, что не было случая познакомиться ранее.
– Это великая честь для нас, благородный Белгарат, – ответил молодой король глубоким звучным голосом, странно не соответствующим хрупкой внешности.
– Отец мой часто упоминал о тебе, – добавила королева.
– Мы были хорошими друзьями, – кивнул Волк. – Позволь представить мою дочь, Полгару.
– Достойная госпожа! – обратился к ней король, почтительно наклонив голову. – Всему миру известно о силе твоей, но люди забывают упомянуть о красоте.
– Одно дополняет другое, – ответила тетя Пол, приветливо улыбаясь.
– Сердце мое трепещет при взгляде на столь прекрасный цветок женственности! – воскликнула королева.
Тетя Пол задумчиво взглянула на нее и серьезно сказала:
– Мы должны поговорить, Мейязерана, с глазу на глаз, и как можно скорее.
Королева испуганно встрепенулась. Господин Волк представил остальных; каждый по очереди поклонился юному королю.
– Добро пожаловать, – приветствовал Кородаллин. – Мой бедный двор меркнет перед столь блестящей компанией.
– У нас не так много времени, Кородаллин, – начал господин Волк. – Изысканности королей Арендии дивится мир. Не хочу обижать тебя и твою прелестную королеву, отказываясь выслушивать далее все цветистые похвалы и выражения приязни, столь украшающие двор твой, только некоторые вещи лучше обсудить наедине. Дело не терпит отлагательств.
– Я полностью в вашем распоряжении, – ответил король, поднимаясь.
– Извините, дорогие друзья, – обратился он к собравшимся дворянам, – но наш почтенный друг заявляет, что в распоряжении его имеется информация, которую необходимо со всей неотлагательностью довести до нас. Прошу вас разрешить мне удалиться на некоторое время. Надеюсь вскоре вернуться к вам.
– Полгара? – окликнул господин Волк.
– Иди один, отец! – отозвалась она. – Мне нужно побеседовать с Мейязераной о крайне важных вещах.
Король Кородаллин, вернувшийся в тронный зал через полчаса, казался совершенно потрясенным тем, что поведал ему господин Волк, и, очевидно, с трудом удерживался от проявления эмоций.
– Прошу простить меня, благородные господа, но новости крайне тревожны. Однако отложим важные дела и отпразднуем памятное событие. Позвать музыкантов и накрыть стол!
Около двери поднялась суматоха; появился человек в черной мантии, сопровождаемый шестью мимбратскими рыцарями в латах, подозрительно оглядывающимися и сжимающими рукоятки мечей на случай, если придется защищать господина.
Когда человек в черной мантии приблизился, Гарион заметил странные угловатые глаза и щеки, изборожденные шрамами. Мерг!
Бэйрек решительно сжал руку Хеттара.
Мерг, по-видимому, одевался в большой спешке и слегка задыхался от быстрой ходьбы.
– Ваше величество, – прохрипел он, низко кланяясь королю, – мне только сейчас сообщили, что во дворец прибыли гости, и я немедленно поторопился приветствовать их от имени моего короля Тор Эргаса.
Глаза Кородаллина похолодели.
– Не припоминаю, чтобы я посылал за тобой, Нечек, – процедил он.