Владычица магии

Гарион, удивляясь себе, слушал собственный голос, сухой, бесстрастный, источник которого он мгновенно распознал. Еще со времен детства этот голос всегда был с ним, в душе, занимал спокойный скрытый уголок, объясняя, когда он не прав или делает глупости. Но до сих пор этот «советник» никогда не вмешивался в его отношения с другими людьми. Теперь же Гарион откровенно беседовал с обоими юношами, терпеливо объясняя подробности.
– Энгаракское золото – штука непростая, – продолжал Гарион. – В нем скрыта развращающая людей сила. Поэтому, наверное, оно и окрашено в цвет крови. Я бы задумался, прежде чем и дальше принимать червонное золото от этого мерга Нечека. С чего это он дает вам золото, помогает осуществить заговор? Ведь он не астуриец, так что патриотизм тут ни при чем. И об этом я бы подумал тоже.
Леллдорин и его кузен явно встревожились.
– Не бойтесь, я никому ничего не скажу, – заверил Гарион. – Вы доверили мне тайну, а ведь я вовсе не должен был ни о чем знать. Но помните, в мире происходит гораздо больше тревожных событий, чем сейчас в Астурии. Ну, а теперь неплохо бы поспать. Если вы покажете, куда идти, я оставлю вас, можете обсуждать свои дела хоть всю ночь, если пожелаете.
Про себя Гарион подумал, что неплохо уладил все дела и успел заронить зерно сомнения в души арендов. И хотя к тому времени достаточно хорошо успел их узнать и понимал: одного разговора явно мало, чтобы заставить их отказаться от участия в заговоре, – все-таки для начала и это было неплохо.
Глава 4
На следующее утро они выехали рано; клочья тумана все еще цеплялись за ветки деревьев. Граф Релдиген, закутанный в темный плащ, вышел к воротам попрощаться. Торазин, стоявший рядом с отцом, не отрывал глаз от лица Гариона, но тот старался выглядеть как можно более бесстрастным. Буйный молодой астуриец, казалось, был полон сомнений, но именно они могли его удержать от безрассудных порывов, наверняка ведущих к несчастью. Гарион понял, что достиг немногого, но в этих обстоятельствах лучшего ожидать не приходилось.
– Возвращайся поскорее, Белгарат, – окликнул Релдиген, – и оставайся погостить. Мы здесь оторваны от всего мира, а я бы хотел узнать побольше о жизни других людей. Будем сидеть у огня и беседовать месяц-другой.
Господин Волк серьезно кивнул:
– Вот закончу это дело, может, и вернусь, Релдиген.
И, повернув коня, поехал вперед, в мрачный лес через широкую поляну, окружавшую дом Релдигена.
– Совершенно нетипичный аренд, – небрежно заметил Силк. – Как ни странно, я заметил в нем вчера некоторые проблески мысли.
– Он сильно изменился, – согласился Волк.
– И обед был превосходным, – добавил Бэйрек. – Не наедался так с тех пор, как уехал из Вэл Олорна.
– Еще бы, – вмешалась тетя Пол. – Съел чуть не всего оленя в одиночку!
– Ты преувеличиваешь, Полгара, – защищался Бэйрек.
– Ну не очень-то, – тихо заметил Хеттар.
Леллдорин подъехал к Гариону, но ничего не сказал. Лицо юноши было таким же встревоженным, как у кузена: было очевидным, что он хочет объяснить что-то, но явно не знает, как начать.
– Выкладывай, – спокойно сказал Гарион. – Мы достаточно хорошие друзья, и я не обижусь, если что-то будет не так.
Леллдорин выглядел слегка пристыженным.
– Неужели у меня все на лице написано?!
– Просто ты слишком честен и никак не можешь научиться скрывать свои чувства!
– Неужели это правда? – выпалил Леллдорин. – Не сомневаюсь в твоих словах, но действительно ли мерг в Чиреке замышлял убийство короля Энхега?
– Спроси Силка, или Бэйрека, или Хеттара. Мы все там были, – предложил Гарион.
– Нечек совсем не такой, – быстро, обороняясь, перебил Леллдорин.
– Откуда ты знаешь? План-то ведь придумал именно он, не так ли? Каким образом вы с ним познакомились?
– Отправились на Большую ярмарку целой компанией – я, Торазин, еще несколько человек. Купили какие-то вещи у мерга-торговца, и Тор отпустил пару ехидных замечаний насчет мимбратов, знаешь ведь, какой он. Торговец сказал, что знает нужного нам человека, и познакомил с Нечеком. Чем больше мы с ним говорили, тем горячее сочувствовал он нашим стремлениям к свободе.
– Естественно.
– Он объяснил нам, что замышляет король. Ты бы просто не поверил такому.
– Возможно.
Леллдорин быстро, встревоженно взглянул на него.
– Собирается отобрать наши поместья и отдать безземельным мимбратским дворянам.
– А вы проверяли, правду ли сказал Нечек?
– Каким образом?! Мимбраты ведь ничего не признают, даже если их прямо спросить, но такие вещи вполне в их характере.
– Значит, кроме слов Нечека, у вас нет других доказательств?! Но каким образом вам пришел в голову подобный план?
– Нечек сказал, что, будь он астурийцем, ни за что никому не позволил бы отобрать принадлежащую ему землю, и объяснил, что, когда они приведут войска, мы уже ничего не сможем сделать. А еще добавил, мол, на нашем месте ударил бы первым, прежде чем мимбраты успеют подготовиться, и проделал бы все таким образом, чтобы они не узнали, чья эта работа. И тут предложил толнедрийские мундиры.
– Когда он начал давать вам деньги?
– Не помню. Об этом договаривался Тор.
– Нечек говорил когда-нибудь, почему ссужает вам деньги?
– Да, сказал, что по дружбе.
– Не казалось ли это немного странным?
– Но я бы не отказал друзьям в деньгах, – запротестовал Леллдорин.
– Ты – астуриец, – покачал головой Гарион, – и отдал бы даже жизнь во имя дружбы. Нечек – мерг, а я никогда еще не слышал о щедрости этих людей. Подумай сам, чужак заявляет, что король желает отобрать вашу землю. Потом предлагает план его убийства, который поможет развязать войну с Толнедрой, а чтобы убедиться в успехе замысла, дает деньги. Так ведь?
Леллдорин безмолвно кивнул, не сводя потрясенных глаз с Гариона.
– Неужели вы его так ни в чем не заподозрили?
Юноша, казалось, вот-вот заплачет.
– Но это такой хороший план! – взорвался он наконец, – И обязательно удался бы!
– Именно поэтому он так и опасен, – ответил Гарион.
– Слушай, что же мне теперь делать? – убито пробормотал Леллдорин.