Идеальная жена
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В понедельник с самого утра все пошло наперекосяк.
Радиоприемник-будильник, установленный с вечера, чтобы разбудить его спокойной музыкой в семь, вместо этого разбудил его на час позднее и какими-то дичайшими звуками, похожими на пулеметную стрельбу.
– …самый новый, крутой боевик, полный приключений, вот он, слушайте! – заорал ему в ухо возбужденный мужской голос, и Райан, с бешено колотящимся сердцем, которое, казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки, моментально сел на кровати, свесив ноги.
Он протянул руку, убавил звук и стал предпринимать отчаянные усилия, чтобы прийти в себя и понять, где он находится.
Черт побери, подумал он, потирая ладонями колючее лицо и стараясь окончательно проснуться. Это опять домработница! С маниакальной настойчивостью желая высосать пыль из всех углов, она постоянно выключала, а затем снова включала электроприборы, не понимая, что сбивает настройку, и после этого происходили неприятности.
На прошлой неделе микроволновая печь загудела вдруг посреди ночи; неделей раньше видеомагнитофон включился на рассвете, показывая сетку настройки местной телестанции под звуки дикой какофонии.
Ну что ж, по крайней мере, он проснулся – спасибо и на том. Все что угодно, только не ночной кошмар, который привиделся ему несколько минут назад. Райану приснилось, что он стоит в конце усыпанного цветами прохода, но это была не церковь, а супермаркет. Вокруг никого не было, кроме Фрэнка – он стоял рядом, в джинсах, черном галстуке-бабочке, в теплой тренировочной фуфайке (какие используют спортсмены-бегуны, чтобы выжать из себя как можно больше пота) и в кроссовках.
На Райане был смокинг.
“Что мы здесь делаем! ” спросил Райан, осторожно склонив голову в сторону Фрэнка.
Фрэнк печально улыбнулся ему. “Это ты мне скажи, приятель”, – проговорил он, и прежде, чем Райан смог что-нибудь ответить, раздался гром музыки и на противоположном конце прохода прямо из воздуха появилась женщина в длинной, до щиколоток, темно-красной накидке из бархатистой ткани.
“Кто это! ” – прошептал Райан.
Фрэнк вздохнул: “Откуда я знаю? Это твой сон”.
Наморщив брови, Райан уставился в то место на другом конце прохода, откуда она возникла. Он не мог разглядеть лица женщины – оно было спрятано за затейливой кружевной вуалью, – но что-то в этом лице было очень знакомое.
Вот она стала медленно приближаться к нему.
Накидка распахивалась при каждом движении, приоткрывая красивые, длинные, загорелые ноги.
Фрэнк сделал шаг назад.
“Подождите, – сказал Райан. – Я еще не готов для этого”.
Женщина плавно остановилась. Руки ее стали неторопливо подниматься к вуали.
“Подождите, – сказал он. – Подождите”.
Поздно. Слишком поздно.
Райан вздрогнул – Агнес Бримли подняла вуаль, приоткрыв намазанное хурмой кислое лицо.
Нервно хохотнув, Райан опустил ноги на пол. Несколько минут он сидел неподвижно, тяжело дыша.
– Черт! – пробормотал он.
Не надо было объедаться вчера вечером домашней версией курицы “моренго”, которую для него приготовила Шэрон.
Вообще-то в субботу Райан собрался отменить их встречу. Видеть и Шэрон и Девон с разрывом менее суток… это уж слишком суровая епитимья. Однако ближе к вечеру к нему вернулось прежнее самообладание, и он подумал, что глупо тянуть. Отношения их сошли на нет, и пришло время расставить точки над “i”.
По опыту он знал, что самое лучшее место для расставания – это людные места: меньше вероятности нарваться на сцену, потому что вокруг находится народ. Поэтому он заказал столик в итальянском ресторанчике в центре города – любимое заведение деловых людей, никакой романтики, – и позвонил Шэрон.
– Нет, Райан, нет, – сказала она капризным шепотом, подражая маленькой девочке. Она выработала эту дурацкую манеру неделю назад, вероятно полагая, что у брокеров, делающих у нее заказы, от такого говорка сразу заторчит. – Давай никуда не пойдем, а поужинаем сегодня дома, в уютной обстановке. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое на скорую руку.
Райан даже завыл, поглаживая рукой свой плоский, мускулистый живот: вчерашний ужин Шэрон все еще лежал там будто свинцовый шар. Он встал с кровати и, как был, голый, пошел в туалет, открыл аптечку, достал таблетку “алкасельтцер”, бросил ее в стакан воды, с нетерпением дождался, пока она растворится, и, скривив лицо и сдерживая дыхание, залпом выпил.
Пища – это еще не самое страшное, что было в тот вечер. Вздохнув, Райан намылил лицо, достал старомодную опасную бритву и стал бриться.
“Оденься попроще”, – сказала Шэрон. И он так и сделал: старые, потертые джинсы, видавшие виды мокасины, выгоревший кашемировый свитер, летная кожаная куртка. Ровно в восемь он нажал на звонок ее квартиры.
Рывком распахнув дверь, Шэрон встала на пороге и заулыбалась. Она оделась еще проще: туфли на высоком каблуке и крохотный кухонный фартучек. Остальной одежды Райан не обнаружил по причине полного ее отсутствия.
– Привет! – воскликнула она, осчастливливая его широкой сексуальной улыбкой. – Догадайся, какое у нас меню!
Райан догадывался, но решил не отвечать, что, впрочем, совершенно не смутило Шэрон; она обняла его и страстно поцеловала.
Осторожно, чтобы не обидеть, он высвободился из ее щупалец, сказал, что очень проголодался, и даже, преодолев себя, отрезал и проглотил несколько кусков чего-то непрожаренного, что она положила ему на тарелку.
После ужина Шэрон плюхнулась ему на колени, взяла его руку в свою, подтащила ее к завязкам фартука и спросила, что, по его мнению, будет на десерт.
Райан, побледнев, осторожно поставил ее на ноги и молча вручил ей маленькую коробку.
– С днем рождения. Лучше поздно, чем никогда.
В коробке лежали серьги, украшенные сапфирами и бриллиантами, которые он купил, заскочив на ходу в магазин Картье. Как он рассчитывал, это должно было послужить знаком перехода к вежливому, интеллигентному прощанию.
Не тут-то было.
У Райана сжало и в сердце, и в желудке одновременно, когда он увидел блеск в глазах Шэрон. Он понял, что допустил серьезную ошибку: не следует дарить такие подарки женщине, в ушах которой уже звенят свадебные колокола. Как он не подумал раньше?