Время гарпии

Косто вышел на середину сцены и провозгласил:
— Почтеннейшая публика! Чернейшие из Черной Волны и проклятущие прокляторы! — он приподнял цилиндр, и по рядам прокатился гул — осуждения или одобрения, Глоха не поняла.
— Странствующая труппа… —  скелет поклонился и в зале послышались смешки, — рада представить вашему суду душераздирающую и захватывающую историю о Принцессе и Великане.
Смешки стихли.
— Некоторое время  тому назад, — продолжил Косто, сделав размашистый жест, и в указанном им направлении из ничего возник куст времяники. 
Глоха была потрясена такой живой образностью: ей далеко не сразу удалось сообразить, что времяникой  обернулась Метрия. Режиссерский ход оказался более чем удачным: прокляторы удивились не меньше, чем девушка.
Когда зал успокоился, времяника  растворилась в воздухе, а ведущий как ни в чем не бывало продолжил:
— В некотором царстве, некотором государстве жил да был прекрасный юноша по имени Джек.
Трент вылез из коробочки и появился в центре сцены. Выглядел он, как и было сказано, — юношей. Очень даже прекрасным.
— Джек был честным малым, но увы, бедным, — промолвил скелет. — Для всей его семьи и него самого то были не легкие времена. 
Времяника,  появившись из ниоткуда, оказалась взваленной на спину Трента, согнувшегося, словно под непосильным временем.  То есть, конечно, бременем. 
Из зала донесся сдавленный писк: видно, кому-то эта реплика показалась удачной шуткой, но он подавил смешок.
— Вот и пришлось Джеку взять принадлежавшего его семье быка за рога и отвести в город на продажу.
В тот же миг вместо времяники  на сцене появилась дырявая корова — Метрия снова сменила обличье. Конечно, корова не бык, но похоже, в зале никто не обратил на это внимания. Рога у нее имелись, а молока от Метрии было уж точно как от быка. Даже как от козла.
Взяв корову за рог, Трент — то есть Джек, повел ее якобы в город, то есть за пределы центра сцены, по ободу которой свернулся калачиком великан.
— Муу! — громко пожаловалась Метрия.
— Но по дороге Джеку повстречался подозрительный бродяга, — объявил Косто.
Сняв цилиндр, он нахлобучил мятый картуз и, действительно обретя более чем подозрительный вид, выступил навстречу Джеку. На сей раз рассмеялся сам Прокл — кажется, ему Косто с самого начала казался личностью весьма подозрительной.
— Куда путь держишь, о прекрасный, но наивный и простодушный юноша? — вкрадчиво поинтересовался бродяга.
— Я веду нашего быка в город на рынок, чтобы продать его и на вырученные деньги купить еды для своих родных, — не чуя дурного, честно ответил Джек.
— Что деньги! — воскликнул бродяга. — У меня есть кое-что получше. Совершенно бесценный, абсолютно волшебный, невероятно магический баобоб. Я согласен обменять его на твою дырявую корову. Конечно, для меня это будет большой потерей, но я готов пойти на такую жертву исключительно из соображений гуманности.
— Ты весьма великодушен, — ответил наивный Джек.
По ходу пьесы они совершили обмен, и Джек вошел в изображавшую его дом маковую коробочку с бобом в руке. Косто увел дырявую корову, и та, постепенно целиком превратившись в дырки, исчезла.
— Матушка, смотри что я выручил за нашего быка! — послышался изнутри голос Джека. — Это замечательный, удивительный, поразительный волшебный боб.
— Что ты принес, идиот? — вскричала Глоха от лица невидимой матери, изображая сварливую каргу. — Это же %#s*!!!
Боб полетел из коробочки наружу.
Ругательство, хотя и отнюдь не самое крепкое по меркам гарпий, равно как и визгливый голос она позаимствовала у своих многочисленных тетушек, и очень гордилась тем, что ей удалось удачно сымитировать их манеру ведения разговора.
— Матушка Джека была не слишком довольна произведенным обменом, — с подразумевающей подтекст многозначительностью промолвил ведущий. — Она даже вышвырнула боб в окошко, а Джеку пришлось лечь спать без ужина. Однако боб и впрямь оказался волшебным и за ночь не только укоренился, но и заметно подрос.
Боб на сцене пустил корни и выпустил стебель, разраставшийся очень быстро и вскоре превратившийся в толстенное, развесистое дерево. Настоящий баобоб . Само собой, все эти фокусы тоже выполняла Метрия.
— По правде сказать, — добавил Косто, — он вырос настолько, что достал до самых облаков.
Крона дерева затуманилась, превратившись в облако, скрывшее из виду великана, сцену и все, что на ней находилось.
— А поутру, — прозвучал из тумана голос ведущего, — проснувшийся голодным Джек решил посмотреть, не найдется ли на облаке чем подкрепиться. Он вскарабкался по стволу баобоба  и оказался на облаке.
Туман в центре сцены расчистился: Джек стоял там с таким видом, будто только что поднялся снизу и из-под ладони озирался по сторонам.
— Оказалось, что на облаке стоит замок великана, — объявил Косто, и большая часть облака поредела, открыв взору некое подобие замка, сложенного из все тех же коробочек. Учитывая, что фундаментом строения служил могучий торс Велко, замок выглядел внушительно.
— Итак, Джек направился в замок, поскольку слышал, что в таких местах бывает много съестного. К счастью, великан в это время спал.
Облако поредело еще больше, зал потряс мощный храп, и зрители увидели голову спящего великана, покоящуюся на горе из подушек. По подушкам, добавляя сцене реалистичности, полз огромный, совершенно великанский постельный клоп.
Джек осторожно обогнул великанью физиономию и увидел Глоху, с удрученным видом сидевшую на покрытой двадцатью стегаными одеялами кровати.
— Совершенно неожиданно для себя Джек нашел пленницу великана, прекрасную принцессу, — рассказ продолжался — Она была пристегнута к стеганым  одеялам, и ее это ни чуть не радовало.
— Кто ты? — спросил Джек.
— Принцесса, — ответила девушка. — Ты можешь удостовериться в этом, взглянув на мое причудливое одеяние.
Она слегка шевельнула крылышками.
— Но что столь прекрасная принцесса делает в столь мрачном месте?
— Великан хочет жениться на мне, хотя я предпочла бы быть съеденной. Чтобы я не убежала, он пристегнул меня к этим гадким одеялам.