Поцелуй
Вдали раздались звуки сирены. Водитель автобуса, пробивший лобовое стекло и вылетевший вперед, лежал на мостовой мертвый. Подбежавшие к месту аварии полицейские осветили фонариком искореженную машину. Единственное, что удалось увидеть, – это кровь на лице мужчины и ярко-красное платье. Пассажир, глаза которого оставались широко открытыми, казался мертвым, а судя по количеству крови, которое потеряла его спутница, было невозможно представить, что она может выжить.
– О Господи! – прошептал один из полицейских.
– Как думаешь, они живы? – поинтересовался его напарник.
– Ни в коем случае, приятель. – Однако, присмотревшись, они заметили, что изо рта Изабель течет тоненькая струйка крови.
– Как же их оттуда извлечь? – спросил тот, кто держал фонарик. Он никак не мог себе этого представить – так сильно была покорежена машина.
– Думаю, это уже не имеет значения. А вообще, наверное, всю ночь провозятся.
Они отошли к автобусу. Те из пассажиров, которым больше всего повезло, пошатываясь, выбирались из салона – в окровавленной одежде, со ссадинами на лице. Кто-то сообщил, что внутри осталось с полдесятка мертвых тел. Пожалуй, за последнее время это была крупнейшая авария. Пока полицейские опрашивали свидетелей, раздались звуки сирен, и к месту происшествия подъехало несколько машин – «скорой помощи», пожарных и службы спасения. Когда спасатели двинулись к лимузину, полицейские заверили их, что пассажиры скорее всего мертвы.
На первый взгляд полисмены были правы, но один из спасателей все же решил проверить пульс и сразу убедился, что пострадавшие еще живы.
– Эй! – крикнул он стоявшему неподалеку пожарному. – Эти двое живы, но надо спешить. Давай сюда грузовики – будем их вытаскивать. – На самом деле он считал, что уже слишком поздно и все усилия окажутся тщетными, но следует хотя бы попытаться. Женщина потеряла очень много крови, у мужчины пульс едва прощупывался. Тут подъехала специальная машина с захватами, механики деловито начали их прилаживать, выкрикивая команды водителям грузовиков, которые должны были растащить искореженную машину на части. Шум стоял ужасный, но ни Изабель, ни Билл его не слышали.