Демоны не спят
— Ну и посудина, — говорил между тем юноша. — Удавиться можно. Раздобудь я такую развалюху, Эд бы лопнул от зависти.
«Посмотрела бы я на тебя, окажись ты на этой посудине на самом деле, — подумала Нада — В воздухе болтаться да дурацкие шуточки отпускать все молодцы!»
Ее снова повело в сторону: еще чуть-чуть, и ведро бы расплескалось.
— Э, да тебе плохо, — заметил, наконец, Даг. — Наверное, из-за этого дыма.
— Да, — слабым голосом отозвалась Нада. — Боюсь, до топки мне не добраться.
— Подыши над ведерком, — предложил он. — Вдруг да поможет.
Дух свободы и вправду помог ей сделать еще несколько шагов, но уже у самой топки у нее перехватило дыхание. Голова закружилась, и ведро выскользнуло из рук.
«Все пропало!» — успела подумать девушка, но неожиданно почувствовала, что ее поддерживает крепкая мужская рука. Тогда как другая, такая же, успела схватиться за дужку ведра.
— Идем, — настойчиво произнес Даг. — Тут осталось-то всего-ничего. Обидно будет, если мы не дотянем. Тьфу… ну и вонища!
Тяжело дыша, он поднял ведро и шагнул вперед. Приступ кашля заставил паренька согнуться пополам, однако это произошло уже над самым отверстием топки. Подняв ведро, Даг вылил перекись вниз, и там тут же началась реакция либерального брожения. Некоторое время из топки слышалось шумное бульканье и бурление, а потом валивший из труб дым сменился легким паром. Только сейчас Нада смогла прочитать надписи на трубах: «Ханжество» и «Невежество».
Растянувшись на палубе, она вздохнула полной грудью — теперь здесь полностью господствовал дух свободы.
— Перекиси мензурка, и скисла цензурка, — рассмеялся Даг. — Похоже, мы таки выручили здешних охламонов.
— Даг, — изумленно пролепетала Нада. — Ты ведь здесь, на палубе. Рядом со мной. Выходит, ты поверил? Поверил в Ксанф и в меня?
— Ни во что я такое не поверил, — возмутился Даг. — Просто увидел, что тебе тяжело, и мне стыдно стало: девчонка одна надрывается, а я сижу себе за компьютером…
Он осекся и принялся озираться по сторонам.
— Ну что, дошло? — спросила Нада. — Где твой Конпутер, или как там ты его называешь? Ты в Ксанфе, рядом со мной.
— Похоже, что так, — растерянно пробормотал обыкновен. — Ты как живая… — он взял ее за руку и восхищенно затряс головой. — Даже теплая. Век бы играл в такие игры.
— Возможно, эту ты выиграешь, — заметила девушка. — Начал, во всяком случае, неплохо. И ведьмаку помог, и селянам здешним.
— Настрадались они, бедняги, от этой гадкой лохани, — отозвался Даг. — Но отчасти и сами виноваты. Я бы назвал этот корабль «Кораблем дураков», потому что только записные болваны могут дать волю цензору, со всем его ханжеством и невежеством.
— Ты прав. Хорошо, что у нас в Ксанфе дураков не так много.
— А у нас в Обыкновении их хоть пруд пруди. Да и у вас… не сердись, ты как раз девчонка толковая, и тот малый, от горшка два вершка, который меня с правилами знакомил, тоже вроде соображает, но прочие, с кем я встречался, те еще умники. Ведьмак — тупица безграмотный, селяне здешние — просто бараны, а старушенция эта — так и вовсе чокнутая. Но все-таки у вас веселее. И главное — черт меня побери! — я рад, что теперь могу идти рядом с тобой… — он умолк, а потом хлопнул в ладоши.
— Ты слышала? Я только что чертыхнулся, и никакого тебе писка! Значит, с цензурой действительно покончено.
— Это точно, — согласилась Нада. — Правда, не исключено, что этот корабль заново заправится той гадостью, которая горит в его топке, и вернется сюда.
— Будет жаль, если здешние олухи опять позволят себя околпачить, но, в конце концов, это их дело. А нам пора на берег. Сдается мне, нас ждут новые приключения.
И он был прав, ведь игра только началась.