Отныне и вовек
— Я.., я хотела бы узнать, нет ли у вас там мистера Яна Кларка, Яна Пауэрса Кларка, сержант. За нарушения правил парковки.
— Произнесите по буквам! — Дежурный сержант не был удивлен. Нарушение правил — дело серьезное.
— Кларк. Ян. Я-н К-л-а-р-к. — Она сделала глубокую затяжку, пока ждала. Катсуко просунула голову в дверь, интересуясь насчет ленча. Джессика яростно замотала головой и глазами показала закрыть дверь. Нервы стали сдавать еще несколько часов назад, с приездом инспектора Хоугтона.
После невыносимой паузы голос в телефонной трубке ответил:
— Кларк. Да. Он у нас.
Молодец — нечего сказать. Джессика перевела дух. Это было неприятно, но не конец света. По крайней мере сейчас она знала, где он, и могла вытащить его за каких-нибудь полчаса. Ей стало любопытно, сколько же квитанций он не оплатил на этот раз. Но уж теперь-то ему придется выслушать все, что она о нем думает. Как он ее напугал. Вероятно, Хоугтон этого и добивался, не признаваясь, что дело было в нарушении правил парковки. Ублюдок.
— Попал к нам час назад. С ним сейчас разговаривают.
— За не правильную парковку? — Как глупо. Дальше некуда.
— Нет, леди. Не за парковку. Три случая изнасилования и обвинение в нападении с той же целью.
Джесси казалось, что на нее опускается потолок, а стены сжимаются, чтобы лишить ее возможности дышать.
— Что?
— Три случая изнасилования и обвинение в нападении.
— Бог ты мой! С ним можно поговорить? — Ее так трясло, что пришлось взяться за трубку сразу двумя руками. Она почувствовала, как завтрак подкатывает к горлу.
— Нет. Он может поговорить только со своим адвокатом, а вы встретитесь с ним завтра. Между одиннадцатью и двумя.
Сумму залога еще не установили. Обвинение будет предъявлено в четверг.
Сержант повесил трубку. Она с бессмысленным выражением глаз по-прежнему держала трубку в руках, а слезы текли по ее щекам. В этот момент дверь открылась, и показалась Катсуко, протянувшая ей сандвич. Девушка сразу же оценила ситуацию.
— Боже мой. Что произошло? — Она остановилась на полпути и уставилась на потрясенную Джессику. Та никогда не теряла самообладания, никогда не плакала, никогда не проявляла нерешительности, никогда не… По крайней мере они никогда не видели ее такой в магазине.
— Я не знаю, что случилось. Но произошла невероятная, ужасная, нелепейшая ошибка!
Джессика перешла на крик и, схватив принесенный Кэт сандвич, запустила его в противоположную стену. Три случая изнасилования. И одно нападение. Что, черт возьми, происходит?