Обещание
Джордж не мог знать, что сам Майкл в эти минуты был взволнован и расстроен не меньше матери. Бессильные злые слезы душили его, пока, сидя на заднем сиденье такси, он несся в аэропорт.
Когда Майкл вошел в здание терминала, до его рейса оставалось еще около двадцати минут, и он заскочил в бар, чтобы позвонить Нэнси.
— Ну, как все прошло? — спросила она, не в силах понять по его короткому «привет», какие новости, хорошие или плохие, Майкл готов ей сообщить.
— Все нормально, Нэн. А теперь я хочу, чтобы ты кое-что сделала. Собери вещи, которые могут понадобиться в дороге, оденься и жди меня. Я буду у тебя через полтора часа.
— Зачем? Что-нибудь случилось? — Ее голос звучал удивленно, и Майкл ясно представил себе Нэнси сидящей на диване в ее маленькой гостиной. Он немного помолчал, потом улыбнулся. За последние два часа это была его первая улыбка.
— Я задумал одну сногсшибательную штуку, Нэн. Когда приеду, я все тебе расскажу. Тебе понравится, вот увидишь.
— Ты сошел с ума! — Нэнси рассмеялась своим удивительным мягким смехом.
— Ты права — я схожу с ума по тебе! Майкл наконец-то взял себя в руки. Теперь у него была ясная цель, и он хорошо представлял, как ее достичь. Он вернется к Нэнси, и никто никогда не отнимет ее у него. Никто и ничто. Он поклялся в этом на берегу, над тем камнем, под которым они закопали голубые бусы Нэнси, и не собирался брать свое слово назад.
— О'кей, Нэн, давай, делай, что я тебе сказал. И не забудь надеть что-нибудь новенькое и что-нибудь старенькое… Ну, поняла теперь? — Майкл не просто улыбался — он смеялся от счастья, и Нэнси тоже догадалась, что он имеет в виду.
— Ты хочешь?.. — Она не договорила — так велико было ее удивление.
— Вот именно, любимая. Я хочу жениться на тебе сегодня же вечером. Ты согласна?
— Да, но…
— Почему «но»!..
— Но почему сегодня? Куда мы так спешим?
— Мой инстинкт подсказывает мне, что лучше сделать это как можно скорее. Кроме того, сегодня полнолуние.
— Полнолуние? Возможно, но я… — Нэнси тоже улыбалась. Она станет его женой. Наконец-то они с Майклом поженятся!
— Через час я буду у тебя, малыш. И еще, Нэн…
— Да?
— Я люблю тебя.
Он повесил трубку и бросился к выходу на летное поле. В самолет он поднялся одним из последних. Бостонский рейс выруливал на взлетную полосу, а Майкл сидел, прижавшись лбом к прохладному иллюминатору, и думал о том, что теперь ничто не может его остановить.