Змей

Он внезапно умолк и нахмурился. Молчали и остальные, растерянно переглядываясь.
— Должно быть, трудно выучиться этому ремеслу, — сказал наконец Мануилэ.
— Какому ремеслу? — недоуменно переспросил Стере.
— Колдовству со змеем, — разъяснил Мануилэ. — Ясно, что дело это нелегкое...
Андроник заколебался: он неохотно говорил о своих тайнах.
— Я и не помню, когда ему выучился, — сказал он, избегая прямого ответа, — давным-давно. Я много всякого умею и знаю, а кто и когда научил — понятия не имею. Лучшее доказательство — история Аргиры, которую я вам рассказывал, в монастыре о ней никто и понятия не имеет...
Ни Стере, ни Дорина не слышали истории Аргиры, но и не любопытствовали ее узнать. Им было достаточно того, что сказал Андроник, сейчас ничто уже не казалось им любопытным, таинственным, загадочным, ничто не влекло разгадать, понять.
— А я и представить себе не могу, чтобы вы... так близко... — сказала Рири, и сказала она это для себя неожиданно, от полноты впечатления, но слово «змей» произнести не решилась.
— Я обо всем расскажу вам завтра, — улыбнулся Андроник. — Я не могу говорить об этом в темноте.
Дорина вздрогнула. Рири, и не поглядев на нее, сразу же взяла ее за руку.
— Не могу, потому что боюсь вам повредить, — продолжал Андроник. — Я уже понял, до чего вы впечатлительны...
Он повернулся к Дорине и со значением посмотрел ей в глаза. Девушка побледнела.
— Понять совсем не трудно, — прошептал Андроник. — Особенно когда готовишься к такому значительному событию.
Наконец-то показался на пороге и домнул Соломон. Наконец-то и он, кажется, опамятовался.
— Кто хочет ложиться спать, — сказал он, — пусть позаботится о постелях. Кто хочет кофе, пусть поднимет руку!
чувствовали такую усталость, что хотели только спать.
— Кажется, я все-таки испортил вам праздник, — произнес Андроник, глядя в глаза капитану.