Разговор о любви
– Но вы не знакомы с моими родственниками. И не знаете, на какие чудачества они способны!
Тим протянул руку и коснулся плеча Джоанны, покрытого мягким светло-серым мехом шубки. Она вздрогнула, словно он дотронулся до ее обнаженной руки, и не пальцами, а каким-то горячим предметом.
– Я тоже способен на многое, о чем вы даже не догадываетесь. – На этот раз в его голосе прозвучало столько уверенности, что Джоанна не нашлась, что возразить.
– Как хотите, – пробормотала она, сдаваясь. – Только не говорите потом, что я вас не предупреждала.
– Обещаю, не скажу, – произнес Тим заговорческим тоном и улыбнулся.
Поспешно отвернувшись, чтобы случайно не показать, насколько этот интимный тон на нее подействовал, Джоанна взялась за ручку парадной двери, потянула ее на себя и вошла в дом. Ее подчиненный, никому пока не известный как сын владельца «Свитиз» Мэтта Брайтмана, без смущения проследовал за ней.
В просторном холле, украшенном еловыми ветками, серпантином и мишурой, не было никого, но особняк звенел от возбужденных голосов и радостного смеха, доносящихся из глубины помещения.
Джоанна настороженно прислушалась, определяя, кто из гостей и родственников уже здесь, и еще раз взглянула на Тима, безмолвно вопрошая, не решил ли он все же отказаться от ее опрометчивого приглашения.
Его губы, по-прежнему растянутые в уверенной улыбке, ответили за него.
Джоанна вздохнула и на мгновение зажмурилась, настраивая себя на предстоящее испытание. Как раз в этот момент откуда-то справа выскочил бронзово-рыжий, как сама Джоанна, спаниель. Почувствовав прикосновение чего-то мягкого и теплого к своим ногам, она открыла глаза и пошатнулась. Тим тут же поддержал ее за локоть.
– Фрэдди! Как же ты напугал меня, малыш! – Джоанна потрепала пса по голове и многозначительно уставилась на руку Тима, все еще не отпускающую ее локоть. – Мне приятно, что вы так внимательны, но…
Послышались чьи-то быстрые шаги.
– Сейчас же отодвиньтесь от меня! – прошипела Джоанна, расстегивая шубку.
– Наконец-то, дочка! – восторженно воскликнула возникшая перед ними женщина лет пятидесяти, такая же высокая и стройная, как и сама Джоанна. У нее были светлые, аккуратно уложенные на затылке волосы, жизнерадостные голубые глаза и ровные, чуть крупноватые зубы. – О, да ты не одна! – Она приблизилась к Тиму и с поразительной непосредственностью осмотрела его с ног до головы.
Габриель Шанпу родилась и воспитывалась в простой семье, члены которой работали до самой старости на пивном заводе Молсона. С аристократом Шейном Райеном она познакомилась в университете Мак-Гилла, в котором училась на средства состоятельного дядьки. С замужеством в ее жизнь пришли положение в обществе, уверенность в завтрашнем дне и богатство, но она никогда не задавалась и по сей день была естественной и бесхитростной, как и в молодости.
Даже чересчур естественной – казалось Джоанне, как, например, сейчас, когда ее мать так откровенно пялилась на гостя.
– Познакомься, это Тим Нортон, мы с ним вместе работаем, – сказала она, умирая от желания шлепнуть по руке своего навязчивого спутника, все еще прикасающегося к ее локтю. – Тим, а это моя мама, Габриель.
– Отличный парень, Джоанна! – не отрывая взгляда от молодого человека, выдала свою оценку мать. – Я полностью одобряю твой выбор! – Ее веселые глаза горели радостью, превосходя сияние светильников на стенах.
– Какой еще выбор, мама! – вспыхнула Джоанна.
Габриель, игнорируя слова дочери, протянула гостю обе руки, и он наконец-то отпустил локоть Джоанны.
– Очень, очень рада, что вы пришли к нам! – произнесла хозяйка дома с подкупающим радушием.
Тим широко улыбнулся, как будто не замечая в поведении этой женщины ничего странного.
– А я очень рад нашему знакомству.
Габриель приблизилась к нему на шаг, приподнялась на цыпочки и с видом прожженного заговорщика прошептала:
– Признаюсь честно, я давным-давно мечтала о том, что в один прекрасный день Джоанна познакомит нас со своим парнем.
– Мама! – вскрикнула Джоанна, все отлично услышавшая. – Я же объяснила тебе: мы с Тимом просто вместе работаем! Кстати, я его начальница! – Порывистым движением она слегка толкнула Тима локтем в бок. – Скажи, ведь правда?
– Так оно и есть, – подтвердил Тим, но на его губах все еще играла улыбка, и человек со стороны мог интерпретировать ее как угодно.
– Надо же, я и не знал, что у нашей Джо служебный роман! – раздался из коридора грудной голос Андрэ, младшего брата Габриель. Выйдя в холл, он подошел к Тиму и крепко пожал ему руку.
– Андрэ Шанпу, дядя Джоанны. Очень рад.
– Тим Нортон, – ответил Тим.
– А-а! Вот и наша девочка! – В холл неторопливой плавной поступью вышла бабушка Хелена, полноватая англичанка с круглым лицом и доброй улыбкой. – Молодец, что привела друга, Джо! – Она окинула Тима быстрым, но внимательным взглядом и грациозным движением протянула ему руку. – Уверена, что вы прекрасно впишитесь в наше многочисленное дружное семейство!
В течение нескольких секунд Джоанна лишь хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыбина, настолько сильным было ее негодование. Потом заговорила громко и резко:
– О каком служебном романе, о каком вписывании в семейство вы ведете речь?! Мы с Тимом не встречаемся, а просто работаем вместе! Сколько еще раз я должна повторить это?
Бабушка рассмеялась тем особенным, добросердечно-снисходительным смехом, каким смеются умудренные опытом матери над впервые влюбившимися дочерьми.
– Если бы вы просто работали вместе с этим замечательным молодым человеком, моя дорогая, ты не привела бы его домой к родителям в рождественский вечер.
– Бабушка… – начала было Джоанна, но ее перебил появившийся в холле отец.
– Что здесь за шум? А, моя девочка пришла!! Дорогая, мы заждались тебя! – Твердыми широкими шагами он приблизился и крепко обнял ее.
– Это Тим Нортон, папа, – высвободившись из его крепких рук, произнесла Джоанна, отчаянно надеясь, что хотя бы отец воспримет ситуацию должным образом. – Он менеджер по рекламе в моем отделе, мы – коллеги, то есть я его босс…
Сначала, когда Шейн и Тим обменялись рукопожатиями, ей показалось, что все складывается так, как она того желает. Но, хитро подмигнув гостю и добавив: «Мы давно ждали этого от Джоанны», – отец разбил ее надежды вдребезги.
Когда холл наводнила целая толпа людей, среди которых она заметила лица брата Энтони и его подруги Виолетты, сияющую физиономию деда и многих других родных и знакомых, с любопытством и одобрением рассматривающих ее спутника, у нее от волнения и беспомощности запестрело перед глазами.
Кто-то случайно задел Джоанну, и ее повело в сторону Тима. Он тут же обхватил ее за плечи сильной мускулистой рукой.
– Вы отлично смотритесь, ребята! – раздался голос откуда-то из глубины коридора.
– Точно! – подтвердил Энтони.
– Да прекратите же вы, наконец! – выкрикнула Джоанна, ругая себя на чем свет стоит за то, что так опрометчиво пригласила Нортона.
Отец опять подмигнул Тиму.
– Она всегда скрывает от нас все, что происходит в ее личной жизни. О романе с Пьером Бенуа, например, даже не заикнулась, а они встречались почти полгода.
– Ты знал о моих отношениях с Пьером? – удивленно таращась, осведомилась Джоанна.
– Знал, моя дорогая!
– Кто такой, этот Пьер? – живо поинтересовался Тим, прищуривая взгляд, будто был женихом Джоанны и упоминание о бывшем ее приятеле вызвало в нем ревность.
– Какая разница! – ответил за нее отец. – К Пьеру она относилась совсем по-другому, даже ни разу не явилась с ним к нам.
Еще бы! – подумала Джоанна. Не хватало еще знакомить вас с этим лгуном!
– Раздевайтесь же скорее! – воскликнула Габриель, подходя к дочери, чтобы помочь ей снять с себя шубку. Тим только сейчас убрал с плеч Джоанны руку.
– Что это у тебя? – с неподдельным интересом воскликнул дед, увидев в руке внучки коробку с изображением подмигивающего Санта-Клауса. В этом семидесятилетнем человеке, всю свою жизнь проработавшем университетским преподавателем, невероятно статном и стройном для своих лет, до сих пор жил любознательный и смешливый ребенок. Его интересовало все яркое и веселое, он обожал шутки и знал практически все о диснеевских мультиках.