Первый бал
Такое признание вызвало слабую улыбку на губах Верити.
– Это действительно выглядит непривлекательно. Но я никогда бы не стала лишать джентльменов их удовольствий, хотя некоторые из этих удовольствий и кажутся странными. Но как я догадываюсь – и вы тоже не станете.
– Совершенно верно. Но эти любители кулачных боев предоставили нас самим себе на целый день. Мне надо будет навестить его преподобие, мистера Мартина, Верити. Не хочешь составить мне компанию?
– Если вы не возражаете, Сара, я бы предпочла выгулять опять вашу чудесную лошадь. Вообще-то я не соня и сегодня наказана за свою лень головной болью. Прогулка верхом поможет мне прийти в себя.
Сара не была в этом уверена, но разубеждать Верити не стала и спустя полчаса, понаблюдав за тем, как ее молодая гостья легким галопом скачет по парку в сторону рощицы, села в коляску и отправилась по своим делам.
Верити направила лошадь Сары по одной из дорожек, пересекавших рощицу. Ее одолевали грустные думы, отдаваясь в висках пульсирующей болью. Тоска сжимала сердце. Она знала: до тех пор, пока она не поговорит с Бри-ном, не попытается объяснить ему, что происходит с ней в последние несколько недель, облегчения не наступит. Она надеялась, что Брин все поймет. Но она с трудом представляла, как могла попасть в такую непростую ситуацию.
Верити должна была признать, что оказаться в ее положении могла только ветреная особа. Но она-то такой не была! Она была избалованной, как о ней отзывались оба, и Брин, и кучер. И они, разумеется, были правы. Ее всегда окружали любящие люди – прежде всего дядя Люций и ее любимая тетя Клара, – которые делали все, что было в человеческих силах, чтобы ее жизнь была счастливой и беззаботной.
Даже ее дорогая мамочка, да благослови ее Бог, завещала, чтобы ее единственная дочка не выходила замуж до тех пор, пока не решит сама это сделать. Согласно завещанию, Верити вступала в права наследования после замужества или по достижении двадцати одного года. Зная это, Верити никогда не думала всерьез о том, чтобы подыскивать себе выгодную партию. Среди ее знакомых молодых людей многие ей нравились, но не было ни одного, с кем она хотела бы навсегда связать свою жизнь. Нет, не было ни одного... пока она не встретила на своем пути кучера... пока в ее жизнь снова не вошел Брин.
Ну почему ее угораздило безнадежно влюбиться в такого негодника с диктаторскими замашками, как этот кучер? Она не могла себе этого представить. Но она действительно любила его. Это было так же очевидно, как то, что она любила Брина. Вот и пойми женское сердце. Возможно, если бы она не пыталась упрямо отрицать, что все еще влюблена в Брина, ей удалось бы совладать со своим сердцем – трудно сказать, да это и не имело значения. Теперь было поздно... безнадежно поздно. Она любила их обоих, не могла выбрать между ними. Так как же она способна думать о замужестве с одним из них?
Верити очнулась от своих тяжких раздумий и вздрогнула, поняв, что кто-то громко зовет ее по имени. Повернувшись в седле, она увидела Клода Каслфорда, который, неистово махая ей рукой, скакал через поле на своей крепкой чалой лошади.
– Я думал, что вы нарочно делаете вид, будто не видите меня, – сообщил он, пристроившись рядом. Он был похож на обиженного школьника, и Верити тут же заверила его, что это не так.
– Я просто заблудилась в своих собственных мыслях и, – она огляделась вокруг, – вообще заблудилась. Где это я? Я прогуливалась в роще Рэвенхерстов.
– Ну и ну! Вы, оказывается, одна. Вы ухитрились очутиться на землях Каслфордов. Еще точнее было бы сказать, что ваша лошадь выбрала дорогу сама. Сара часто ездит тут верхом.
– Какая же ты умница, – Верити ласково потрепала лошадь по шелковистой шее. – Будем надеяться, что ты будешь такой же умницей и найдешь дорогу назад.
– О, я думаю, что мы с ней сумеем показать вам обратную дорогу. Хотя, если вы не спешите, может быть, заедете со мной в Каслфорд-Грейндж? Или ваш жених ждет вас в Рэвенхерсте?
Если Клод и заметил, как какая-то гримаса исказила ее черты, то не показал и виду.
– В данный момент в доме никого нет. Отец вечером принимает у себя неких джентльменов – все держится в совершеннейшем секрете, как вы понимаете, – но до этого еще много времени, и я успею показать вам все вокруг. Хотите?
Верити, не раздумывая, приняла приглашение. Клод нравился ей. Он был добрым человеком и к тому же еще и прекрасным собеседником. Ей было хорошо в его обществе.
По пути на конный двор Грейнджа он, словно невзначай, несколько раз упоминал об одной молодой особе, и в конце концов Верити заявила ему напрямик:
– Ради Бога, мистер Каслфорд! Если вы так увлечены Клариссой Джиллингем, почему бы вам не попытаться сделать что-то? Как вы можете оставаться здесь, когда она находится в Лондоне? Послушайте моего совета, собирайте свои вещи и мчитесь во весь дух в столицу!
Верити пришлось очень постараться, чтобы не прыснуть со смеху. Всякий, кто увидел бы сейчас изумленное лицо Клода, мог подумать, будто она только что посоветовала ему отправиться на другой конец земли.
– Ей-богу, мисс Хэркорт, вы дали мне необыкновенно мудрый совет! – Спешившись, Клод помог Верити выбраться из седла. – Моя матушка уезжает послезавтра. Она заедет в Лондон, если я ее попрошу. Дело не в том, что мне нужна ее поддержка, вы же понимаете, – поспешно добавил он, заметив подозрительный взгляд Верити, – но, если я буду сопровождать матушку, это позволит мне бывать в тех местах, где я вероятнее всего смогу встретить мисс Джиллингэм.
Верити посмотрела на него с большим уважением.
– Брин говорил, что вы сообразительный юноша, и он не ошибся. Отличный план! – Они вошли в отделанный дубовыми панелями холл старинного дома.
– Он действительно так говорил? – Клод даже порозовел от удовольствия. – Я совсем не тугодум, каким меня считают некоторые, мисс Хэркорт, но иногда лучше до поры до времени держать при себе свои планы, чем обнародовать их и вызвать суматоху.
Верити показалось, что он имел в виду кого-то из своих домашних, но она решила не проявлять любопытства к их семейным проблемам. Она обвела восхищенным взглядом интерьер особняка.