Исцеление любовью

Она и в самом деле не понимала, что с ней происходит. Впервые в жизни она нарушила правила хорошего тона – осталась наедине с мужчиной, который не был ей близким родственником.
Ею овладело незнакомое, ранее не испытанное чувство – странное сочетание тоски и страха. Она понимала, что после уединения с доктором Томасом Кэррингтоном над ее репутацией благовоспитанной девушки нависла серьезная опасность. Но наперекор голосу разума она страстно хотела, чтобы его сильные руки обнимали ее, чтобы их губы слились в долгом поцелуе. Ограничилась бы она объятиями и поцелуями или, как та женщина в саду, забыла бы обо всем и отдалась своему чувству целиком?
Джейн отчаянно боролась с обуревавшими ее желаниями, и Том, словно понимая ее состояние, вел себя как истинный джентльмен.
Во время танца он поддерживал светский разговор, а когда они сели за стол и к ним присоединились Перри с Генриеттой, Том оказался настолько интересным собеседником, что даже Перри разговорился.
Весь остаток вечера Том оставался рядом с Джейн – обстоятельство, не ускользнувшее от самых проницательных дам, – и, несмотря на подозрительные взгляды, проводил ее до кареты Ричарда, когда пришло время расставаться.
Может, ей только показалось, но, когда он укрывал ее колени меховым пологом, руки у него слегка дрожали. Легкое дрожание слышалось и в его глубоком бархатном голосе, когда он пожелал ей счастливого пути в Бат и выразил надежду, что они снова встретятся во время следующего визита леди Джейн к своей кузине.
Вложив в прощальный взгляд всю нежность, на которую он только был способен, доктор Кэррингтон захлопнул дверцу кареты и стремительными шагами направился к дому Пентекостов.
Джейн смотрела ему вслед, испытывая такое чувство невосполнимой утраты, что впервые по-настоящему оценила неразговорчивость своей служанки. Если бы та вдруг заговорила, Джейн едва ли смогла бы вымолвить хоть слово.