Рыцарь

Младенец мгновенно затих. Кенрик устроился рядом с женой и сыном — ведь в мире нет прекрасней зрелища, чем мать, кормящая свое дитя.
— Очень странно видеть только одного ребенка у твоей груди, — пробормотал он и вспомнил, как много лет назад поклялся никогда не жениться, заранее лишая себя радости иметь детей. Теперь-то он понимал, что этой клятвой обрекал себя на жизнь, лишенную цели и смысла.
Тэсс встретилась с ним взглядом и мягко улыбнулась, словно прочла его мысли. А он как раз сейчас засомневался, не сделала ли его любовь к Тэсс мягче, слабее. «Нет, — мысленно отвечала она, — ты не стал слабее. Напротив, мы оба стали сильнее».
— Твой сын насытился, — тихо произнесла она, кивнув на заснувшего младенца.
— Не двигайся, — попросил Кенрик, взял у нее ребенка и встал с постели.
Вскоре он вернулся и, обняв, прошептал ей на ухо.
— Я люблю тебя, жена моя.
Его горячее дыхание мгновенно воспламенило ее чувства, заставило ту их часть, что дремала под покровом материнства, вновь пробудиться к жизни. А он, весь во власти неодолимого желания, продолжал шептать:
— Я так тебя хочу сейчас, и да поможет мне Бог.
— Но ты еще не рассказал мне, чем закончилась твоя поездка, — пробормотала Тэсс. По правде говоря, вряд ли это сейчас так уж ее интересовало. Голос ее срывался от страсти, а тело в истоме выгнулось. — Гай все-таки женится на той девушке, которую похитил?
Кенрик целовал ее в губы и шептал ответ. И зря — Тэсс все равно не запомнила ни слова.