Зимний сад

– Не здесь? – переспросил Томас.
«И не сейчас», – мысленно добавила Мадлен. Ею вновь овладело замешательство: она не понимала своего отношения к Томасу. С тех пор как Мадлен с ним познакомилась, ее мнение о нем и отношение к нему менялось несколько раз. Решив пока не ломать над этим голову, она сказала:
– Не помешаешь соус? Не хочется, чтобы он пригорел. Томас кивнул:
– Да, конечно. Помешаю.
Мадлен уловила в его интонации некоторое недоумение, но сделала вид, что ничего не заметила. Перехватив волосы лентой, она направилась к двери, но тут же остановилась и, обернувшись, с беспокойством посмотрела на Томаса.
– По-моему, он что-то заподозрил. Потому что сказал, что расспрашивал о тебе в Истли, но якобы там никто тебя не знает.
Мадлен не хотелось, чтобы Томас подумал, что она не доверяет ему, однако она надеялась услышать какие-то объяснения. Но Томас молчал. Молчал, уставившись в пол.
– Видишь ли, Мадлен, – пробормотал он наконец, – из-за своего увечья я стал затворником и почти никого в Истли не знаю. Меня, разумеется, тоже знают очень немногие. К тому же я живу на окраине городка и практически не выхожу из дома. Поэтому неудивительно, что барону ничего не удалось обо мне узнать!
Ему было необыкновенно трудно произносить эти слова, и Мадлен прекрасно его понимала. Решив прекратить разговор на эту тему, она лишь осмелилась спросить:
– Тебя совсем не беспокоит то, что барон тебя подозревает?
Томас отрицательно покачал головой:
– Абсолютно не беспокоит. Барон нервничает, но вряд ли он что-то знает. Во всяком случае, он не знает ничего определенного.
Мадлен немного помолчала, прислушиваясь к стуку дождя по крыше. Потом вновь заговорила:
– Томас, а когда ты мне расскажешь, что случилось с твоими ногами?
Он в задумчивости провел ладонью по подбородку:
– Скоро расскажу.
Мадлен взглянула на него с ласковой улыбкой и прошептала:
– А ты сыграешь со мной вечером в шахматы?
Томас наконец-то поднял голову, и взгляды их встретились.
– Непременно сыграю, Мадлен. Интересно, сколько тебе потребуется партий, чтобы меня обыграть?
Она снова улыбнулась:
– Мне начинает казаться, что очень много. Да, Томас, очень много...