Как две капли воды
Глава 11
Как оказалось, в январе и феврале Чарлз был слишком занят, чтобы приехать в Кротон, поскольку готовился к важному процессу и по-прежнему улаживал многочисленные дела будущего тестя. Зато Оливия планировала на конец февраля поездку в Нью-Йорк, чтобы заказать подвенечное платье сестре. Виктория неохотно согласилась, но куда больше интересовалась новостями из Лондона. Эммалайн Панкхерст, просидев год в тюрьме, была освобождена и уже организовала нападение на министерство внутренних дел. Разъяренные дамы перебили все окна, а до того успели поджечь Теннисный клуб – и все во имя свободы женщин.
– Так им и надо! – истово твердила Виктория, услышав столь волнующие вести. Со времени помолвки она повсюду проповедовала идеи феминизма.
– Виктория! – упрекнула Оливия, шокированная неуместными выходками сестры. – По-моему, это отвратительно! Как ты можешь одобрять подобные действия?!
В своей последней речи Панкхерст разглагольствовала о взрывах.
– Они борются за правое дело, Оливия. На войне как на войне. Приходится иногда идти на насилие. Женщины во всем равны мужчинам.
– Глупости! – перебила Оливия, раздраженная упрямством сестры. – Ты представляешь их какими-то дикими зверями в клетках!
– А тебе не приходило в голову, что это именно так и" есть? Только не дикие, а домашние животные, которых в любое время можно выкинуть на улицу. Вот что отвратительно!
– Ради Бога, не повторяй только эту чушь на людях! – фыркнула Оливия, уничтожая сестру взглядом. Спорить с ней безнадежно! Совершенно помешалась на своих суфражистках!
И чтобы сменить тему, Оливия принялась показывать ей рисунки нового платья, на которые Виктория взирала с полным безразличием. Она уже попросила Оливию выбрать фасон по своему вкусу и даже предложила, чтобы та отправилась за покупками сама, поскольку ей никуда не хочется ехать.
– Это плохая примета, и я на такое не пойду, – наотрез отказалась Оливия.
Иногда она была готова придушить сестру, особенно когда речь заходила о свадьбе. Оливии, как обычно, приходилось думать обо всем. Ома вытянула из сестры имена тех, кого Виктория хотела бы пригласить, и Чарлз незамедлительно прислал свой список. Они обменивались вежливыми короткими письмами, и в одном он сообщил, что у него много приятелей, друзей и деловых знакомых, которые обязательно должны быть на свадьбе. У Эдварда было двести кандидатур, у девушек – пятьдесят, так что всего набралось человек четыреста. Оливия считала, что приедут триста: многие были слишком стары, или жили слишком далеко, или приглашались только из вежливости. Венчание должно было проходить в кротонской церкви, прием назначили в Хендерсон-Мэнор.
Оливия, разумеется, будет подружкой невесты, Джеффри – подателем колец, и Виктория решительно отказалась от других подружек.
– Никого мне не нужно, кроме тебя, – твердила она, окутанная облаком табачного дыма, как-то ночью, когда сестры в сотый раз обсуждали предстоящую свадьбу.
– Почему бы тебе не курить в другом месте? – ворчала Оливия. Последнее время сестра не выпускала папиросы изо рта и постоянно нервничала. – Вспомни о бывших одноклассницах! Все прекрасные девушки и с удовольствием согласятся стать твоими подружками.
– А я не желаю! Кроме того, мы давно покинули школу! Восемь лет назад! Ты еще наших учительниц пригласи в подружки!
Девушки рассмеялись, представив чопорных старых дев с лошадиными физиономиями в платьях веселенькой расцветки.
– Прекрасно, сдаюсь. Но тогда твое платье должно быть куда наряднее.
– И твое, – немедленно возразила Виктория, хотя без особого интереса. Единственным, что заставляло ее примириться с ненавистным браком, была мысль о путешествии через океан, в Европу, где она встретится со своими кумирами, а потом вернется в Нью-Йорк и станет вести жизнь свободную и независимую.
– Почему бы нам не надеть одинаковые наряды, – лукаво предложила она, – и не сбить с толку всех гостей? Как считаешь?
– По-моему, ты не только куришь, но и пьешь!
– Прекрасная идея! Думаешь, отец заметит исчезновение своего бренди?
– Нет, но Берти заметит, так что даже не думай, что я позволю устроить из спальни еще и бар! – погрозила пальцем Оливия и тут же сморщилась от боли, при мысли о том, что скоро будет некому курить в комнате. Осталось всего четыре месяца!
Они все-таки отправились в Нью-Йорк вдвоем и остановились в отеле «Плаза», так что Оливии не пришлось брать с собой штат слуг и открывать дом. Отец предложил им взять миссис Пибоди, хотя бы ради приличия, но Виктория наотрез отказалась и, переступив порог номера, восторженно подбросила шляпу в воздух. Наконец-то они одни, в Нью-Йорке и могут делать все что угодно! Первым делом она велела принести из ресторана шампанское и немедленно закурила.
– Мне все равно, что ты вытворяешь в своей спальне, – наставительно заявила Оливия, – но если не будешь вести себя как подобает в отеле или в городе, я немедленно везу тебя домой, но сначала позвоню отцу. Не желаю, чтобы люди посчитали меня пьянчужкой или распущенной особой только потому, что ты весь день дымишь. Поэтому запомни: никаких безобразий!
– Хорошо, Олли, – озорно усмехнулась Виктория, которой ужасно нравилось жить в отеле без компаньонки.
Сегодня вечером ей предстояло ужинать с Чарлзом, но днем сестры отправились в «Бонуит Теллер» посмотреть платья. Оливии тоже нужен был наряд для свадьбы, а Виктории, кроме того, требовались туалеты для корабля и дороги. Оливия уже скопировала несколько моделей и заказала самые простые костюмы. Вечерние платья сестры собирались купить в Нью-Йорке. Оливия объяснила ей, где находятся самые прославленные парижские магазины. Как странно, что приходится покупать вещи только в одном экземпляре. До сих пор они все заказывали вдвойне. Но Оливии ни к чему модные наряды в Кротоне. Сердце ее разрывалось от горя и отчаяния, но ничего не поделаешь. Викторию ждет другая жизнь.
Они наскоро пообедали в отеле и поехали к «Саксу», но, где бы ни появлялись, повсюду привлекали внимание окружающих. Элегантные, неотразимо прекрасные, стройные… Люди не сводили с них глаз. В магазинах к ним немедленно бросались продавцы и заведующие отделами. Оливия привезла с собой наброски, точно зная, каким хочет видеть подвенечное платье. Несколько свободно ниспадающих ярусов белого атласа, скроенного по косой, а сверху дорогое кружево, и шлейф, который протянется по всей церкви. На голове Виктории будет старинная бриллиантовая диадема, принадлежавшая матери, а сверху – кружевная фата. И если все пойдет как задумано, сестра в день своей свадьбы будет выглядеть не хуже любой королевы. В «Бонуит Теллер» их заверили, что все получится, как заказано. Почти час ушел на обсуждение рисунков Оливии и сорта кружев, необходимых для платья. Виктория тем временем примеряла туфли и шляпки.